Не столько в знак благодарности, хотя и поэтому тоже, сколько из-за почти полнейшего нашего разорения, мы указали парням в фургоне дорогу к дому моего австралийского спутника. Возможно, если бы они принадлежали к иной субкультуре, то исход дальнейших событий можно было бы описать в трёх словах: алкоголь, наркотики и рок-н-ролл. Но так как эти перспективные, на мой взгляд, ребята упорно искали себя в тогда ещё только зарождавшейся «новой волне», то всё обошлось лишь парочкой их новых друзей и десятком пивных банок. Спасибо, что не пришлось ночевать снаружи из-за громкой вечеринки, хотя не назвать тот вечер так было бы ошибкой с моей стороны. Однако, они тоже были хоть и своеобразными, конечно, но всё же людьми, и, поэтому закончили раньше наступления ночи, ведь устали не меньше нас.
Веселье так и бурлило в жилах всех присутствующих тем вечером, к этому ещё добавлялись пара банок пива, но, в целом, на душе мне стало как-то тоскливо. Я не был одинок снаружи, но внутри было очень одиноко, как когда едешь где-то по дороге, и рядом нет никого: лишь ты, дорога, полупустынная местность и порой пролетавшее мимо перекати-поле. И хотя новых знакомых было хоть отбавляй, душа требовала либо-какую родственную душу рядом. Так я вспомнил о брошенных мной далеко за океаном родителей.
Мне нередко приходилось бывать в ситуации, когда вечером думаешь о чём-то важном, чего не хочешь забыть, и чрезвычайно радуешься, когда обнаруживаешь утром ту же мысль в целости и сохранности. И такая же радость была у меня следующим утром, когда после долгого сна я не забыл о своих намерениях и выводах, «родившихся» предшествующим вечером.
Приятно вспоминать о хороших моментах прошлого, ведь тогда я переживаю тот счастливый миг вновь, и столь мучительно вспоминать о чём-то плохом, ведь тогда я начинаю сожалеть и мучиться от того, чего уже не изменить. Так вот, ранним утром, когда на горизонте только-только начинало светать, я отправился в сердце города на разведку. Больше всего сейчас меня интересовала почта. И хотя открывалась она намного позже, мне несказанно повезло, ведь поблизости был не только почтовый ящик для писем, но и круглосуточная сувенирная лавка. Хозяин, видимо, не только работал здесь, но и жил, ведь когда он отворил мне дверь, то в скрытом за цветами углу я увидел спальный мешок, очевидно, бывший в постоянно употреблении. Однако, сейчас меня интересовали лишь открытки, ведь одну из таких я намеревался отправить домой в Аризону. Вскоре, после нелёгкого выбора, я остановился на самой прекрасной, как мне тогда показалось. Там были изображены силуэты большой и дружной семьи, созерцавшей закат где-то в большой пустыне вдали от шумных улиц города. На обороте, как и полагается, я указал адрес и попросил в своём послании позаботиться о близком для нас, но теперь по моей же вине одиноком, человеке, то есть, о моей супруге и, разумеется, нашем будущем ребёнке. Кроме того, не обошлось без строки, на которой я попросил их не беспокоиться и уверил, что у меня всё просто отлично.
Винить хозяина за столь явный грабёж я не стал: кто знает, вдруг такие высокие цены – это его хлеб? А, может, я просто слишком добр, порой, даже к тем, кто этого не заслуживает. Тем не менее, свой замысел я воплотил сполна, поэтому беспокоиться уже не было смысла о том, чего не изменить.
Какой-то промежуток времени спустя, проснулись все виновники вчерашнего спонтанного торжества. Головы их невыносимо болели настолько, что напрасными оказались даже выпитые таблетки небезызвестного аспирина. Конечно, в некой мере я сочувствовал им, но эта ситуация стала большим – она доказала мне правильность моих выводов. Да, именно выводов, прийти к которым мне довелось во время одной из праздничных вечеринок. Насколько помню, то тогда речь в моих мыслях зашла вот о чём: не делай то, что делают все – это один из лучших способов достичь успеха, ведь гораздо лучше бросить на проблему все свои силы. И, как ни странно, тогда я пришёл к этому тоже при помощи алкоголя: пока друзья родных что было сил пытались забыться при помощи спиртного, мне на душе пришёлся другой путь – воздержаться. В моём рту не побывало ни капли тех напитков, поэтому на следующий день я не испытывал никаких болей, как, очевидно, стряслось со всеми остальными.
