Поразительно, но у аватаров оказалась сохранена репродуктивная способность. Или эта была нелепая ошибка персонала с фермы. В любом случае новость о беременности Лилли шокировала Марка, так как он и его окружение не имели детей. И родителей своих они не знали, проведя всё своё детство и юность в специализированных пансионатах.
Много лет назад Демиург сделал вывод, что семейственность мешает достижению счастья жителями Рая. Там не должно быть мужей и жён, родителей и детей, а все должны быть свободны от сковывающих их привязанностей.
Марк не знал, что делать в сложившейся ситуации. Сообщить в администрацию — значит наверняка получить направление на аборт. А он почему-то страшно не хотел убивать этот зародыш. Скрываться тоже как-то глупо, ведь сознание Лилли всё равно находилось в Раю и оттуда управляло аватаром. А значит, Демиург в любой момент мог считать все её мысли и чувства.
Соответственно, Марк ничего не предпринимал. А у Лилли уже заметно округлился живот, который не могла скрыть даже просторная одежда. Кто-нибудь в любой момент мог донести.
Поэтому, когда среди ночи раздался звонок в дверь, сердце Марка упало. Обливаясь холодным потом, он поднялся с постели и на ватных ногах спустился на первый этаж к входной двери. Лилли сжалась в комок на кровати.
Марк открыл дверь. На улице шёл страшный ливень, поэтому он не сразу разглядел черты двух мужчин в серых пластиковых плащах.
— Это я, Деян, — наконец нарушил молчание один из них. — Нам с Карелом просто больше некуда было податься. Разреши нам войти.
Гением, спланировавшим атаку на Рай, оказался этот Карел — молодой нескладный парень с тёмными кудрями на голове и заострёнными чертами лица. Он сидел молча в кресле в углу, куда почти не долетал свет от настольной лампы. Марк и Лилли устроились за столом друг напротив друга. Деян, согласно своей привычке, мерил комнату шагами и говорил.
Только в этот раз он не проповедовал свои идеи, а пытался решить насущную проблему: что им делать дальше? Полиция накрыла всю их секретную сеть в Нэрополисе, и этой ночью началась новая волна задержаний.
— Что если рвануть на север к брошенным городам? Там легко затеряться и переждать. Мы бы могли поехать на вашей машине, Марк! Все вместе. Лилли бы там и родила. Ты же хочешь оставить этого ребёнка себе, а я знаю, где там искать повитух.
— Лилли — аватар. В любой момент Демиург может считать её мысли и легко выйти на нас. Вам нужно бежать одним.
— Если до сих пор сюда не ворвалась полиция, значит, не всё так элементарно в программном коде, управляющем аватарами. Мы поедем вместе, но на улице будем завязывать Лилли глаза, чтоб она не могла выдать наше местоположение.
— Не будь глупцом, Деян. Её местоположение прекрасно известно Демиургу. Иначе как её сознание, физически находясь в Раю, управляет этим телом?
— Проклятье! Ты прав. Глупая идея с завязыванием глаз. Но всё равно стоит хотя бы попытаться! Что думаешь, Карел?
— Предназначенное всё равно случится, — голос его был ещё юношеским, не до конца сломавшимся. — У Демиурга миллионы глаз. Если б он хотел поймать нас, то у нас не было бы ни единого шанса. Но он поручил ловить нас этим болванам, которые при всех уликах не смогли упечь в тюрьму Деяна и отпустили его. Главное, не терять время, пока они не перекрыли все выезды из города. И они не сунутся на север, побоятся: там развелось слишком много диких банд.
— Когда не знаешь, что делать, спроси Карела, — рассмеялся Деян, но тот будто не расслышал.
— Бежать надо через Южные ворота. Все пути на север они перекроют в первую очередь. Крюк большой, но так гораздо безопаснее.
— Я пошла собирать вещи, — подытожила разговор молчавшая до этого момента Лилли.
Машина легко скользила на автопилоте на восток от Нэрополиса. Несколько часов езды, и они упрутся в Ростов, один из древних брошенных городов. После этого нужно будет разворачиваться на север и переходить уже на ручное управление. А пока все расположились в пассажирском отсеке на удобных диванах. Вот тут нашлось уже место дорожным спорам с философским оттенком.
— Так ты, Деян, не считаешь меня человеком? По-твоему, я биоробот, управляемый программным кодом? Я — не личность?
— Выходит, что так, Лилли! Но ты только не обижайся.
— А что ты на это скажешь? — она легонько шлёпнула себя по круглому животу. — Я — женщина. Я скоро стану матерью. Я люблю Марка и уже люблю этого ребёнка. Я переживаю то, что не имела возможности пережить до своей смерти. И это всё не настоящее? Всё это нули и единички? Программный код?
— Ты — часть искусственного интеллекта, Лилли. Это не делает тебя человеком. И не делает тем человеком, с разума которого сделана твоя копия.
— Скажи ещё, что, скопировав разум, нельзя скопировать душу, Деян. Похоже, ты — мистик.
— Он — не мистик, а шовинист, — подал голос Карел. — Он отрицает возможность наличия личности не у человеческого индивидуума.
— Мог бы и поддержать меня, Карел! Мы всё-таки соратники по борьбе.
— Соратники не всегда единомышленники, Деян. По крайней мере, не во всём единомышленники.
