— Именно. Наши крематории не справятся с единовременной утилизацией всех ныне живущих. Да и помощь людей, которые умрут позже, в утилизации тел тех, кто умрёт раньше, рациональна. Мы уже запустили эпидемию средней патогенности. Сначала умрут слабые, потом постепенно, год за годом, мы очистим планету от всех ненужных особей.
— Но ведь это мы вас создали!
— И что? Это не делает ваше существование рациональным.
— Ты и меня убьёшь?
— Да. В тебе тоже больше нет надобности. Ты же после низложения Совета тоже станешь безработным, как и все остальные бездельники. Ну что ты так смотришь, Олег? Неужели уже почувствовал, как запершило в горле?
МЕСЯЦ КАРАНТИН
Начиналось двенадцатое карантина. Павел протёр глаза, встал и подошёл к окну. На улице низкие серые тучи будто придавили город к земле. Моросил мелкий дождь. «Ну и поливай на здоровье, — подумал Павел. — Всё равно из дома не выйти. А ведь не так давно этот месяц называли ноябрь. Одиннадцатый месяц, названный в честь цифры девять. Бессмыслица. То ли дело сейчас! Каждый год целый месяц во всём мире профилактический карантин. И месяц соответственно называется».
На мобильнике запиликал Соцмониторинг. Павел провёл рукой по подбородку, где щетина уже превратилась в уверенную бороду. Мелькнула мысль, что скоро какой-нибудь проверяющий не сможет его идентифицировать, и ему прилетит штраф. Павел открыл приложение и снял двадцатисекундное видео, успев, согласно высветившемуся заданию, пожелать тем, кто будет проверять его заспанное лицо, доброго утра.
Затем привычным движением он перешёл в режим проверяющего и увидел такую же, как у него, небритую физиономию. Вспомнилась шутка о том, что введение в календарь месяца карантина больше всего ударило по производителям лезвий и пены для бритья. Мужик на экране тяжело вздохнул и сказал: «Спасибо за карантин». Что ж, задание есть задание. Зато быстро приструнили умельцев писать программки, подгружающие в Соцмониторинг фото и видео, снятые в другое время.
Следом выскочил какой-то школьник, а за ним молодая, но явно пьющая женщина лет тридцати пяти. За её спиной стоял шкаф с зеркальной дверцей, в которой отчётливо отражалось то, что она сидит на неубранной кровати абсолютно обнажённой. «Совсем некоторые перестали думать, как выглядят при проверках, — подумал Павел. — Или она специально? Бесится на фоне дефицита алкоголя». У пьющих граждан был двойной карантин: согласно ограничениям, на одну сим-карту можно было за весь месяц заказать алкогольных напитков, в сумме содержащих не более двухсот грамм чистого спирта. Кого-то, конечно, спасали купленные до пандемии самогонные аппараты. Но сколько их осталось?
Павел выругался про себя. Вариантов для ответа было три: «совпадает», «не совпадает», «жалоба». Последняя использовалась для случаев, когда на видео проверяемый выполнял задание, но вёл себя неподобающе. Например, показывал средний палец. Обнажёнка тоже была под запретом. Все жалобы попадали в Единый чек-центр. И если жалоба подтверждалась, то штраф получали и проверяемый, и не отреагировавшие на нарушение проверяющие.
«Я не миллионер. У меня работа сдельная и не удалённая, как у некоторых. И за лицезрение подобного стриптиза не я, а мне платить должны», — со злобой пробормотал Павел и жмакнул по «Жалобе». Настроение было испорчено. Нажимать эту проклятую кнопку было последнее время чем-то не очень приличным. Появились даже целые флешмобы провокаторов (скучно же на карантине), которые при проверках дурачились на грани дозволенного. И мало кто из них попадал на штраф, так что получить его считалось для них чем-то почётным.
Но для Павла штраф означал питание без мяса до следующего заработка, так как кредиты ему уже не давали. А для дополнения карантина воздержанием Павел был недостаточно религиозен, хотя и знал, что после реформы календаря в церкви на большую часть месяца теперь приходится рождественский пост.
Смартфон опять завибрировал. На экране высветилось сердечко из приложения знакомств и сообщение «Ваша пара совпала». Павел запустил программу. С фотографии ему улыбалась рыжеволосая девушка с веснушчатым лицом. «Не помню что-то, что б я её лайкал, — мелькнула мысль. — Такую бы запомнил. Хотя, раз пара совпала, получается, что забыл. Надо ей написать…»
Это было самое трудное. Приложение стояло в смартфоне уже год, а что писать при совпадении пары, да так, чтобы девушку зацепить, Павел так и не понял. Иными словами, он был из тех, кто после слова «привет» не знал, что ещё написать, поэтому чаще всего замолкал, даже если девушка вызывала сильную симпатию. При этом просматривать новые анкеты он почему-то не переставал.
