Сдернув со стула полосатое полотенце, которое мне вчера мама Огнева выдала, я скрываюсь в ванной. Чищу пальцем зубы, приглаживаю волосы. Все в темпе, как батя Огнев завещал. Когда спустя пять минут я захожу на кухню, все уже в сборе. Булочка в домашнем трико с ногами забралась на угловой диван, Сергей Викторович лупит яичницу прямо со сковородки, а Светлана Дмитриевна стоит у плиты, помешивая в кастрюле какое-то неопределенное варево, от которого очень даже приятно пахнет.
– Доброе утро, – говорю я, переминаясь с ноги на ногу.
– Здравствуй, Арсений, – мелодичным голосом произносит мама Огнева. – Проходи. Ты чай или кофе будешь? Тори, подвинься, дай мальчику присесть.
– Кофе, пожалуйста.
Булочка распахивает глаза, явно стесняясь, походкой краба отползает в сторону, освобождая мне место на краю дивана.
– Как тебе у нас спалось, Арсений? – вежливо спрашивает Светлана Дмитриевна.
– Отлично ему спалось, – вместо меня отвечает батя Огнев. – Только явно не на диване.
Мы с Булочкой переглядываемся: она в смущении, я в панике. А ладони мои как-то на чистом рефлексе накрывают под столом пах – боюсь, батя Огнев мне сейчас пенальти бить начнет с разбегу. Не хочу рисковать.
– Пап, ну что, получилось у тебя договориться насчет резины? – встревает Огнева-дочь, резко переводя стрелку с нашей ночевки.
– Получилось, – бурчит Огнев-батя, пронзая меня взглядом, который без слов говорит: я знаю, что ты делал прошлой ночью. – Заберу твоего сокола после завтрака. Поедем чинить карету.
– Я с вами, – вызывается Огнева.
– Еще чего! – недовольно хмурит брови Сергей Викторович. – Только баб нам на шиномонтажке не хватало. Ишь ты, молодежь. Маме помоги по хозяйству лучше.
Светлана Дмитриевна ставит передо мной дымящуюся кружку.
– Арсений, есть яичница с помидорами и блины. Ты что будешь?
– А можно мне и то и другое?
– Можно, конечно, – улыбается мама Огнева, и я вдруг понимаю, что улыбка у нее точь-в-точь как у Булочки. Такая же гипнотическая.
– Нагулял, да? – обращается ко мне батя Огнев.
– Что?
– Аппетит, говорю, за ночь нагулял хороший, – впечатывает он, разглядывая меня с видом коллектора, готового стрясти куш с должника.
– У меня от холода обычно аппетит просыпается, – нахожусь с ответом.
– Говорила же тебе, Сереж, топить надо сильнее. Еще не хватало нам детей заморозить, – расстроенно говорит мама Огнева.
– Этим не надо. На дочь свою посмотри, Светлана. Вспыхнет сейчас, какое ей отопление.
Булочка и правда покраснела: на щеках расцвели алые пятна, кончики ушей тоже горят. Очень ей идет. Думаю, именно так она будет выглядеть, когда подо мной кончит.
– Очень вкусно, – закидываясь едой, которую выставляет передо мной мама Огнева, я украдкой наблюдаю за Булочкой.
Мог бы и не смотреть, зная, что нахожусь на мушке у Сергея Викторовича, но она такая привлекательная этим утром, что я даже под страхом физической расправы не могу отказать себе в удовольствии ее разглядывать. Пухлые губы, чуть припухшие веки, волосы, собранные в безобразный пучок на макушке с помощью заколки. Наверное, прикол в том, что она даже не старается понравиться мне. Она такая, какая есть, а я от ее естественности торчу, как нарик, дорвавшийся до дозы.
– Арсений, а ты на обед останешься? – спрашивает Светлана Дмитриевна, заставляя меня оторваться от созерцания своей дочери. – Я борщ приготовлю.
– Спасибо за приглашение, Светлана Дмитриевна, но мне в город надо возвращаться, – отвечаю с искренним сожалением. – У меня тренировка в два.
– Ну-ну, баскетболист же, – чуть насмешливо тянет батя Огнев.
На любого другого я бы за такие подколы волком смотрел, а на этого как-то даже не хочется. Это у них семейное, видимо, не могу я сердиться на людей с огненной фамилией.
– Пап, – встревает Булочка. – Арсений очень хорошо играет. На прошлой неделе благодаря ему команда нашего университета в финал Федеральной студенческой лиги вышла.
От ее познаний в области моих баскетбольных успехов по телу разливается приятное тепло. Мы ж, самцы дикобразов, такие – нас интересующая самка погладит по шерсти, и мы урчать готовы от удовольствия.
– В финал, говоришь? – Видно, что Булочка отца своего немного пристыдила, тот даже делает вид, будто ему интересно. – Ну молодец, раз так.
Батя Огнев встает из-за стола и смотрит на меня не мигая.
– В гараже тебя жду. До шарашки Георгича пять минут езды, но ты все же не задерживайся.
– Да я все, – говорю, отодвигая пустую тарелку. – Спасибо вам за завтрак, Светлана Дмитриевна. Очень вкусно.
– На здоровье, Арсений.
