К сожалению, столетия спустя темные силы придумали, как убить их и завладеть их силами. Они разыскали их. Разделили. Убивали их одного за другим и забирали их энергию. Какими бы сильными ни были заклинательницы, они слишком доверяли. Они были не от мира сего и не знали истинного зла.
Когда заклинательницу убивали, и ведьма пыталась украсть ее силу, если где-нибудь на земле рождался ребенок с кровью изначальной зачарованной, этот ребенок наследовал силу. Она отбирала ее у ведьмы, пытавшейся ее забрать.
Но рожденные заклинательницы, если только они не появлялись в очень знающей семье, которая могла бы немедленно наложить на них защитные заклинания, быстро попадали к темными магами, их убивали, а их силы забирали.
Тем не менее, ведьма, убившая и забравшая силу заклинательницы, рисковала почти неминуемой смертью. Потому что приходили другие. Может быть, не сегодня, может быть, не завтра, но, в конце концов, другая ведьма пыталась забрать то, что ей никогда не принадлежало по праву.
Те, кому удавалось удержать власть, обычно находились под защитой темного клана, который использовал магию для собственной выгоды. По сути, они были движимым имуществом. Их очень хорошо охраняли и обращались с ними как с членами королевской семьи, но у них отсутствовала свобода воли. Таким образом, оба пути привели к трагедии.
Я увидела лицо в тумане времени. Всего на секунду, прежде чем оно исчезло. Большие темные глаза. Кожа цвета эбенового дерева. Яркие краски. Я обернулась, пытаясь найти его снова. Пытаясь найти ее. Снова и снова искала в созданном мной свете и в темноте за его пределами. Дым клубился вокруг. Несколько минут ничего не было, а затем появилось другое лицо. И еще одно.
Каждое лицо, клубящееся в парах, было раскрашено яркими золотыми, красными и синими красками. Их волосы, похожие на тушь, переплетены мерцающими золотыми нитями.
Красавица в центре подняла руку и нарисовала символ. Я сразу поняла значение: королевская кровь.
— Дэфианс?
Я услышала голос Рути, но не представляла, с какой стороны он доносится.
Я повернулась к зачарованным, подняла руку и начертила символ. Они склонили головы, а затем растворились в тумане. В том самом тумане, который исчез секундой позже, когда я обнаружила, что смотрю в потолок.
Аннетт стояла надо мной с холодной тряпкой в руке.
— О, отлично. Я уже собиралась влепить тебе пощечину, — сказала она.
Я схватилась за ткань и села, пытаясь удержаться, несмотря на головокружение.
— Что за черт?
— У тебя отстраненное выражение лица, — сказала Аннетт.
Я забралась на стул, как будто выпила больше двенадцати порций «Маргариты» — потому что однажды такое уже случилось — и посмотрела на свою бабушку.
— Ты сделала это, — сказала она, сложив руки перед собой. — Ты произнесла заклинание. Ты в безопасности. На данный момент.
— Я при каждом произнесении заклинания буду падать в обморок?
— Я так не думаю. Просто твое тело приспосабливается.
Аннетт, уже ставшая экспертом, кивнула в знак согласия.
— Как долго я была в отключке?
— Всего несколько минут, — ответила Аннетт. Она была худшей лгунье на свете.
Я взглянула на часы ноутбука.
— Я провалялась два часа? — взвизгнула я. Затем почувствовала тепло на щеке. — Аннетт, ты дала мне пощечину?
Вина отразилась на ее лице. Она отвела взгляд и сказала.
— Только одну.
— Ты снова лжешь!
— Ладно, две. Я запаниковала. Ты лежала без сознания. Я была в пяти секундах от того, чтобы вызвать скорую, когда ты очнулась.
Затем я вспомнила, что случилось. Я уставилась на Рути, мой рассудок окончательно помутился.
— Изначальные ведьмы, зачарованные, были из Месопотамии.
— Ну, да, но… подожди, — она подошла ближе. — Ты их видела?
— Да. — Я села напротив нее, кровь стучала в ушах. — Они были потрясающими. Мощными. Величественными.
Рути прижала руки к груди.
— Боже милостивый. Я всегда мечтала встретиться с ними в завесе. Они с тобой говорили?
— Только писали в воздухе.
Как всегда, нетерпеливая Аннетт выпалила:
— Что они сказали?
Я пожала плечами.
— Просто «Королевская кровь».
Рути прикрыла рот руками и закрыла глаза, словно наслаждаясь моментом.
— Джиджи, это, конечно, потрясающе и все такое, но просто галлюцинация, верно? Из-за заклинания? — я знала ответ еще до того, как она заговорила. Он просто потряс меня до глубины души.
— Нет, дорогая. Это была не галлюцинация.
— Что ты сделала? — спросила Аннетт с благоговением в голосе. — Когда они нарисовали символ, что произошло дальше?
— Я вернулась назад. Это напоминало приветствие или тайное подтверждение. И они все мне уже рассказали.
— Настоящую историю? — сказала Рути.
— Да. Ты отлично справилась со своей задачей. — Я несколько минут пожевала губу, затем заговорила. — Рути, не знаю, что ты сделала, но ты спасла мне жизнь. Я бы никогда не дожила до своего первого дня рождения, если бы не ты.
Ее лицо смягчилось, на глазах выступили слезы.
— Это большая честь для меня, Дэфианс.
— И для меня, — сказала Аннетт.
