— Да, мне очень повезло, Лиза! Прямо очень! Я выхожу замуж практически насильно, за ненавистного мне человека, я бросила Артёма из-за этого, сказав, что не люблю его, я вынуждена была переехать из любимого города, где родилась, сюда! Прямо баловень судьбы-иначе не скажешь! — разозлилась на подругу девушка.
— Лер, ну прости… Но что делать? Только смириться с этими обстоятельствами. — в этот момент Лере позвонили. Она взглянула на экран и со злостью отбросила телефон в сторону. — Лер, это же Истомин! — поразилась Лиза.
— И что? Он достал меня уже! Понимаешь? Знает, что я его терпеть не могу и свадьбы этой не хочу, и звонит по сто раз на дню, по поводу всякой ерунды типа торта, арки и прочего! — раздражённо жестикулируя, высказалась Лаврова.
Внезапно, раздался стук в дверь.
— Кого там принесло… — пробурчала она и пошла открывать.
— Калерия Александровна, добрый вечер! — на пороге возникла приятная женщина средних лет в униформе отеля.
— Добрый вечер! А вы…
— Я housekeeping manager этого отеля-Ирина Олеговна. — тут же предугадала вопрос девушки женщина. — Мне поручили передать вам ваше свадебное платье. — и она приподняв руку, продемонстрировала вещь в чехле, которую держала.
— Спасибо. — уныло вздохнула Лера, поняв, что Игорь решил проблему с её отказом от поездки в салон сам.
Она взяла платье из рук Ирины Олеговны и вернулась к подруге.
Платье заняло место напротив кровати, куда уселись девушки: тремпель с подвенечным нарядом Лаврова зацепила о шкаф, стянула защитный чехол и села рядом с подружкой.
Платье было прекрасно: выполненное из воздушного фатина снежно-белого цвета, нежное как облако, но при этом без излишней пышности, — А-силуэта, который явно подходил фигуре Калерии, подчёркивая все достоинства, оно обладало V-образными вырезами на спине и груди до линии талии, которое делали платье не только красивым и элегантным, а ещё и слегка сексуальным; кроме того весь лиф был украшен россыпью жемчужинок; общую картину завершали два красивых банта на плечах с изысканными лентами.
— Лерка… Это же просто мечта… — завороженно глядя на платье, произнесла изумлённая Толкачёва: — Если это выбрал сам Истомин, то он обладает шикарным вкусом.
Не успела Лера ничего ответить подруге, как в эту же минуту её телефон вновь подал признаки жизни. На экране всплыло имя «Истомин».
— Да. — не особо приветливо, даже жёстко, отозвалась Лаврова, поднеся телефон к уху.
— Привет, ты получила платье? — голосом, полным надежды на перемену тона собеседницы, спросил Игорь.
— Получила.
— Нравится?
— Пока не поняла. Я же его первый раз в жизни вижу. — с некой претензией произнесла девушка.
— Ну, ты примерь его обязательно, а то ведь торжество уже завтра. Букет привезут утром, перед вашим с Лизой отъездом. Машина за вами приедет к 12 часам.
— Хорошо, я поняла. — безынициативно ответила Калерия.
— Я очень надеюсь, что платье тебе подойдёт. Когда выбирал, сразу понял, что оно именно твоё. Даже не представляю, в каком восторге завтра все гости будут от моей жены. — вожделённо произнёс мужчина.
— Спокойной ночи. — буркнула она в ответ и бросила трубку.
— Что сказал? — оживилась Лиза.
— Что сказал? — Лера завелась с пол оборота: — «Я надеюсь, мои гости будут в восторге»! — как только возможно перекривив голос будущего мужа, произнесла она. — В восторге, значит! На мне хочет «выехать»! Аплодисментов и дешёвых возгласов захотелось? Не выйдет! — нервно расхаживая по комнате, произносила Лаврова.
В этот момент, она, схватила со стола ножницы и решительно бросившись к платью, начала яростно резать его.
— Лерка! — Елизавета, которая вовремя не разгадала её намерений и не успела остановить подругу, тут же бросилась к ней. — Ты что творишь, ненормальная?! Отдай ножницы! — но было поздно.
Калерия сделала настолько искусные дыры и разрезы в разных местах платья, что оно явно не поддалось бы реставрации и починке. В конце концов, когда Толкачёва с трудом отняла у неё «оружие», Лера бессильно опустилась на пол и заплакала.
— Лер, ну что ты в самом деле? — подруга присела рядом и обняла её.
— Лиза, мне жить не хочется, понимаешь? — девушка бессильно плакала на груди Лизы, пока та успокаивающе гладила её по голове и говорила:
— Всё пройдёт и это тоже.
На следующий день, девушки, проснувшись, сидели и завтракали на террасе.
— Лер, я всё понимаю, может ты меня сейчас прибьёшь за этот вопрос, но в чём ты на свадьбу то свою пойдёшь? Платье не вернуть. — осторожно спросила Лиза, стараясь не разозлить опять без того нервную подружку.
— В консервной банке. — усмехнулась Калерия. Кажется, её настроение было не таким плохим, как накануне вечером: — Я про эту свадьбу слышать не могу, Лиз. Давай закроем тему. Увидишь.
— Закроем, так закроем. — поспешила согласиться Толкачёва.
