— Не совсем. Хотя родители всегда к ней прислушивались и уважали. Она вообще хотела дать имя их первому ребёнку, но смирилась с тем, что, всё-таки, это должны делать родители. А насчёт меня и моего имени, это уже было желание, загаданное ею на день Рождения. Она отказалась от подарка, но попросила дать возможность выбрать имя для второго ребёнка. Как выяснилось позже, бабушка ждала внука, а появилась я.
— А почему в честь балерины, да ещё и итальянской?
— Бабушка, ведь, до рождения папы сама была балериной. Она очень долго не решалась родить ребёнка, чтобы не загубить карьеру. Балет обожала. Но, родив папу, в профессию уже не вернулась. Папа много болел в детстве и бабушка понимала, что ему нужна мама рядом, а не на сцене, выполняющая пируэты. — объяснила Лаврова.
— Значит ты была бабушкиной любимицей?
— Да, она очень любила меня. Может даже больше Лики, хоть никогда этого не подчеркивала.
— И, конечно, ты, оправдывая имя Калерия ходила на балет?
— Как ты догадался? — усмехнулась девушка. — Конечно. Меня записали в лучшую балетную школу, куда я честно проходила до пятнадцати лет, а потом, однажды, пришла и заявила, что больше терпеть эти издевательства не намерена. Что хочу как все нормальные девчонки есть пирожные, мороженое, и гулять во внеурочное время, а не стоять у станка.
— Узнаю твой стиль. — улыбнулся Истомин. — И уж конечно бабушка не смогла тебя переубедить?
— Не смогла.
— Ну, кто бы сомневался!
— Она мечтала, чтобы я стала балериной, продолжила её дело, так сказать…
— А ты разочаровала её тем, что хочешь стать врачом.
— Нет. Врачом я захотела быть уже после её смерти. У бабушки был инфаркт миокарда, её не успели спасти по глупой случайности. Тогда, я решила, что буду кардиохирургом и сделаю всё для того, чтобы таких случайностей было как можно меньше. С тех пор, это стало моей целью и единственной мечтой. — рассказала Лера, заметно погрустнев.
— Прости, я не должен был распрашивать…
— Ерунда. — тяжело вздохнув, ответила она. — Хоть что-то будешь знать о девушке, которая уже больше двух месяцев твоя жена. Хотя, откровенничать с тобой я точно не планировала. — Лаврова поднялась и направилась к двери: — Всё, сейчас раствор для полоскания принесу.
Когда ещё несколько процедур было выполнено, Игорь, внимательно взглянув на жену, сидящую неподалеку, сказал:
— Ты бы отдохнула, уже больше суток не спишь.
— Я не устала. — отозвалась Калерия.
— Кого ты обманываешь? На тебя смотреть больно. Поспи, я не маленький, уж точно без твоих зелий не умру. — настаивал на своём мужчина.
— Отстань, Истомин. Для врачей привычное дело не спать сутками.
— Если ты сейчас же не ляжешь спать, я лично тебя перенесу в кровать и уложу!
— Так, вот давай без уложу! Этот пункт из нашего договора мы вычеркнули сразу, между прочим! — сразу пошла на попятную Лера.
— Тогда ложись сама!
— Что за приказы то вообще? Я взрослый человек!
— А я твой муж! И ты должна меня слушаться! — не отступал Игорь, повысив голос.
— Не надрывайся, у тебя горло болит. — девушка вздохнула. Хотя глубоко внутри, она была признательна мужу и ей была приятна его забота. Спать хотелось безумно. — Ладно, всё, я лягу спать! — на этом разговор был окончен.
Остаток дня прошёл всё в такой же борьбе с болезнью. На следующий день, Лаврова осталась дома, начав опять ухаживать за мужем и бороться с его нежеланием лечиться.
Он был крайне удивлён, когда она принесла в комнату нарезанный лук и заставила Игоря дышать над ним.
— Скажи честно, ты мне мстишь за наш брак? — спросил он, высунувшись в какой-то момент из-под полотенца, которым она накрыла супруга с головой.
— Боже меня упаси! Я тебя спасаю, мой дорогой! — смеясь, ответила Калерия. — Спрячься обратно и дыши, иначе толку не будет!
— Ты издеваешься. Захотела увидеть скупые мужские слёзы, да? Пользоваться такими видами пыток над мужем, это как минимум нечестно! — возмущался Истомин.
— Ты просто не привык, так как почти не болел.
— Чувствую, с такой женой лучше и не болеть!
— Хватит разглагольствовать! — отозвалась Лера и подойдя, заставила мужа спрятать голову обратно.
— А что будет дальше? Какую ты ещё экзекуцию придумала? Иглоукалывание? — съязвил Игорь, когда ингаляция с луком была окончена.
— Знаешь, Истомин, между прочим, за эти почти два дня, я добилась такого улучшения твоего состояния, какое антибиотики дали бы лишь за неделю! Так что прекращай возмущаться и сейчас будешь ужинать.
— Луковые котлеты? — продолжал иронизировать мужчина.
— Хорошая идея, завтра приготовлю! — и Лаврова вышла из комнаты, направившись на кухню.
Когда она вернулась обратно, то застала мужа перед ноутбуком.
— Мам, мне уже гораздо легче, Лера делает всё возможное и невозможное, чтобы меня вылечить. Ты же знаешь, она чудо. — произнёс бизнесмен. Девушка увидела на экране Екатерину Дмитриевну, а чуть поодаль от него Вилена Андреевича и Германа, внимательно следивших за ходом беседы.
— Всем добрый вечер! — подойдя ближе и поставив поднос с едой на стол около ноутбука, громко сказала Калерия.
