— Гер, я не понимаю, чего ты добиваешься. — совершенно спокойно сказала Калерия и отложила фотографии. — О нашем браке ты всё сам знаешь, а Игорь живой человек и… интересный мужчина в самом расцвете сил. Так что, это вполне объяснимо. Он монашество не принял со вступлением в брак.
— То есть для тебя это ничего не значит?
— Ничего. — пожала плечами девушка. — А ты ожидал увидеть бьющуюся в истерике жену? Прогадал. — с улыбкой добавила она. — На сегодня с серьёзными новостями всё? — парень кивнул. — Тогда я пойду спать.
Когда Лера вышла из кабинета, Герман со злостью смахнул фотографии со стола и прошептал: «Ты будешь моей».
Ему было обидно, что все приложенные им усилия пошли прахом.
Анну он встретил случайно, в одном из баров, провёл с ней несколько ничего не значащих ночей, забивших свободные часы в его графике, а потом… Потом у него созрел план.
Истомин-младший устроил Анну на постоянное место работы в офис компании и дал ей чёткие указания относительно своего брата. Блондинка всё исполнила в лучшем виде: Игорь пал под чарами её обаяния. Расчёт был предательски точен, Калерия правильно сказала: «Он мужчина в самом расцвете сил». Именно эти силы и оказались столь полезны в деле, задуманном Германом.
Долгожданные фотографии с проставленными на них датами были у него на руках весьма скоро и парень уже предвкушал, как протянет их Лавровой, как она увидит своими глазами кто её муж и чего он стоит. А уж он не станет оставаться в стороне: подсуетится, успокоит, может быть даже поцелуем. Но, что-то пошло не так… Такой реакции снохи он и предугадать не мог. С другой стороны, это сильно обнадёживало: если Калерия настолько равнодушна к факту измены, то значит, она вряд ли что-то чувствует к его брату.
Сжав кулаки, Герман смотрел в темноту за окном. Он знал, что поступает подло, знал, что играет не по правилам, знал, что почти предаёт брата. Знал. Но не мог уже остановиться в желании обладать и этой женщиной, и семейным бизнесом.
Вернувшись в спальню, Калерия потушила свет и посмотрела в окно на огромную, полную луну, озарявшую комнату мягким светом.
Девушка пыталась понять почему всё именно так происходит в её жизни? Не иллюзия ли это? Хотя больше походило на абсурдный сон, коих каждый видит по тысячи раз за жизнь.
Измена мужа, разумеется, не была для неё новостью. Она, как здравомыслящий человек, а тем более врач, прекрасно отдавала себе отчёт в том, что Игорь будет иметь связи на стороне. Хотя, возможно ли это считать изменой при их то отношениях, где каждый сам за себя и оба по разные стороны баррикад?
Лера, вдруг, вспомнила их разговор с Лизой, когда та поведала ей об отношениях с Павлом, который был старше её подруги. Да, ещё несколько месяцев назад она уверенно заявила Толкачёвой, что никогда бы не смогла связать свою жизнь с человеком старше неё. А теперь? Не просто связала, а буквально перевязала по рукам и ногам!
Лаврова, анализируя всё это, вообще не понимала: кто Истомин в её жизни? Что он для неё значит? И значит ли? Свалился на голову, как сентябрьский снег, не дал опомниться, сделал женой… Женой для галочки. Кто он? Почему выбрал именно её? На эти вопросы ответа не находилось. Оставалось ждать. Время всё расставляло на свои места. Всегда.
По прошествии недели, Игорь объявил о том, что всё готово для усыновления Пети и они могут ехать его забирать. Для того, чтобы сделать это максимально быстро, он пустил в ход все свои связи.
Разумеется, о появлении нового члена семьи были предупреждены и родители, и Герман. Вилен Андреевич с Екатериной Дмитриевной ужасно обрадовались этой новости и Истомина сразу же сказала, что справится с воспитанием внука легко и с удовольствием, ведь она вырастила двоих сыновей.
Герман обошёлся стандартными фразами, немало удивившись решению брата и снохи.
Так, Истомины прилетели одним ноябрьским утром в столицу и сразу же отправились в детский дом.
— Калерия Александровна, — улыбнулась заведующая детдомом Людмила Григорьевна, которая давно была знакома с Лерой. — словами не передать, как я рада, что именно вы будете теперь мамой нашему Пете. Когда вы четыре месяца назад так внезапно пропали, перестали приезжать и навещать его, признаться, я была в недоумении.
— Простите, — девушка тоже улыбнулась в ответ. — были семейные обстоятельства. — и она взглянула на Игоря.
— Теперь всё понимаю! Надеюсь, ваш супруг тоже полюбит Петю.
— Это не обсуждается, я уже люблю нашего сына. — уверенно отозвался мужчина.
— Это замечательно. Я желаю вам удачи, но будьте готовы к тому, что всё будет непросто… Петюня, ведь, так и не заговорил. — вздохнула Людмила Григорьевна.
— Я думаю мы справимся. — Истомин накрыл своей ладонью руку девушки, лежащую на столе.
Через пол часа они шли к выходу с территории детского дома втроём. Осенние листья лежали на заплаканном дождём асфальте, деревья уже почти потеряли убранство. Было по-осеннему сыро и хмуро.
— Ну вот, — произнёс Игорь. — теперь, мы настоящая семья. — и посмотрел в глаза Леры.
