Я тряхнул головой. Только этих двоих с их дурацкими вопросами не хватало! Начав накапливать в кулаке энергию, я угрожающе прошипел беловолосому:
– Хватит скалиться. Или говори, или испарись.
Тот даже глазом не моргнул. Пожал плечами.
– Знаешь, Сет, о тебе всегда отзывались, как о ком-то уникальном, – проговорил наемник. – Но глядя на все твои потуги, я начал задумываться, а есть ли в тех словах хоть крупица правды? Пусть ты удивил Кинсилла, покорил Томеи и даже древесника заинтересовал. Но в действительности ли все это твоя личная заслуга или просто так сложились обстоятельства?
– Повремени еще немного и узнаешь, – процедил я и скосил взгляд на багряный сгусток, окутавший мой кулак.
На наемника все это, само собой, никакого впечатления не произвело. Готовый ко встрече с лейрами, он, как видно, неплохо знал все их трюки и, гостеприимно разведя руки в стороны, предложил:
– А чего нам ждать? Нападай, Эпине!
И я не собирался тянуть гокки за хвост. Накопив в кулаке достаточно силы, чтобы от бренного человеческого тела не осталось даже пепла, я почти выбросил вперед руку с зарядом, но тут…
Райти решил продемонстрировать всем, чего он стоит и, подчиняясь какой-то своей логике, незримым призраком подплыл к сосредоточенному на моих манипуляциях наемнику и несколькими безжалостными ударами кинжала в сердце, лишил того жизни.
– Ты что наделал?!
Райт распрямился, вытер окровавленный кинжал о рукав и с невозмутимым видом уставился на меня:
– А что не так, Сети? Надо было дать ему твои мозги прожарить? Помочь же хотел.
– Тебя об этом не просили. – Сам я на его сизую рожу глаз не поднимал, продолжая наблюдать за тем, как жизнь окончательно утекает из наемника вместе с бурой кровью. Теневой сгусток все еще колыхался меж моих пальцев, приятно покалывая кожу.
Райт перешагнул через тело и, мельком глянув на мой сжатый кулак, ухмыльнулся:
– Расслабься уже, все позади. Да и потом, разве ты сам не собирался размазать его по полу? Или злишься оттого, что помешали твоему великому подвигу?
– Болван Райти! – выпалил я, почему-то оказавшись не в силах распрямить пальцы. Кулак свело судорогой, отчего энергетический сгусток налился более густым свечением. – Я не убивать его собирался, а поговорить!
– Кто б сомневался, – фыркнул ассасин и все-таки приоткрыл ту самую дверь, где все еще продолжалось куатское веселье. Присвистнул и снова закрыл. – Ведь это единственное, в чем ты силен – языком чесать. Болтать, а не действовать – вот на что вы,
Я отпарировал:
– Действовать, а не думать – вот на что вы,
– Да что ты все ноешь? Ты ведь можешь снова просочиться в его мертвые потроха и вытянуть оттуда все, о чем только хотел узнать. Раздуваешь, как обычно…
«Он не понимает, Сети», – заметила Ра. Будто я сам не догадался.
– Болван! – повторил я с прежней страстностью. – Ты даже не понял, сколько сил я убил на попытку расшевелить Кинсилла, а теперь предлагаешь мне повторить тоже с наемником!
– Ты погромче ори, – квакнул Райт, но уже не так уверенно, как прежде, – чтоб те, за стенкой наконец услышали.
Я осекся и приглушил голос:
– Я еле на ногах держусь. Что, по-твоему, со мной будет, если повторить весь процесс заново?
На сей раз анаки смутился, хоть и не признал этого, ожег меня взглядом и проворчал себе под нос:
– А мне не насрать? Ты и сам, Сети, числишься среди покойников. И предателей. Так что, не выступай тут. Главным тебя здесь никто не назначал.
«Тут он прав», – вставила Ра.
Чудовищным усилием разжав-таки кулак, я рассеял начавший обжигать кожу сгусток и издал громкий вздох облегчения.
– Теперь вам обоим лучше будет помолчать. А мне подумать, как нам поступить дальше.
– Что тут думать? – притопнул Райт. – Ты узнал что-нибудь от претора или нет?
Я некоторое время разглядывал строптивого ассасина, размышляя над тем, стоило ли посвящать его в детали. Никто лучше меня не знал, какую осторожность следовало соблюдать при тесном общении с ему подобными. Выдрессированные лично Бавкидой, своей преданностью принципам и интересам Адис Лейр они напоминал зомби. Бескомпромиссные и верные Навигатору до самого конца, эти ребята не всегда различали грань между долгом и необходимостью. Слепо уверенные в том, что наставники знают, как лучше, ассасины, в отличие от тех же элийров, никогда не задавали лишних вопросов и, само собой, никогда не подвергали сомнению полученные сверху приказы. Иногда степень их веры в непогрешимость старших достигала абсурдной величины, что отражалось на порой необходимой инициативности и приводило к катастрофическим последствиям.
– Эпине, я жду.
И даже Ра поддержала его требование своим елейным:
«Я вся внимание, Сети».
Мысленно возблагодарив проведение, временно или же насовсем избавившее меня от возможности делиться с соседкой каждой своей мыслью, я практически поддался на уговоры, но тут что-то как будто слегка толкнуло меня под дых.
Оба моих собеседника это заметили.
– Что такое?
«В чем дело?»
