Пока Дзиль ел рагу, мысли его то и дело возвращались к Кандерею. Его смерть сильно сказалась на настрое команды. Как выяснилось за время пути по Аур-Кленоту, Кандерей был связующим звеном в их небольшом отряде. Он единственный хорошо относился к каждому и с каждым мог найти, о чём поговорить. Во время привалов и совместных трапез только он заставлял течь слабый ручеёк общей беседы. Теперь же в отряде остались только люди, которые в той или иной степени плохо относились друг к другу.
Тильда, очевидно, винила всех в смерти Кандерея. Она никогда не стала бы высказывать этого вслух, поскольку себя она винила не меньше прочих. Лоур же с Тахиром и раньше не любили друг друга. Смерть общего товарища ни капли их не сблизила. Все более-менее нормально относились к Дзилю, но он сам выстроил вокруг себя стену, из-за которой теперь неуверенно выглядывал, чувствуя, что, может, он и хотел бы как-нибудь ободрить товарищей или просто немного поговорить, но совершенно не знает, как и о чём.
Удивительно, но ситуация стала ещё хуже после того, как отстали Нейтан с Элвисом. Нейтан всегда казался Дзилю странным персонажем, но он не выказывал ни к кому явной враждебности. У него было скорее агрессивное чувство юмора, но он тоже был не прочь поболтать и, в отличие от Дзиля, вполне мог придумать тему для разговора. Правда, одна из этих тем стала причиной его поломанных рёбер. Едва ли наёмник сумеет догнать отряд после восстановления рёбер без коня, которого не достать без грамоты Дарима. Скорее всего, они больше никогда не увидятся.
Ужин прошёл в угрюмой тишине. Как и многие до него.
*
На следующий день к Дариму пришёл слуга. Смуглый паренёк лет восемнадцати с чёрными вьющимися волосами и карими глазами. Он сообщил о том, что из-за неотложных дел государь вынужден перенести встречу на вечер. Это послу не понравилось, но что он мог поделать? Не мог же он ворваться в покои к Илавиму и сообщить о том, что подобное отношение — сущее неуважение. Поэтому Дарим просто попросил, чтобы на встрече присутствовал переводчик на имперский язык, чтобы его спутники из империи тоже понимали, о чём речь. Слуга кивнул, после чего предложил провести небольшую экскурсию по городу, но гном отказался:
— Видел я уже ваш город. Мы подождём во дворце.
Слуга вежливо кивнул и удалился. “А я бы, может, и прогулялся бы. – Подумал Дзиль ему вслед. – Ладно, видимо, не в этот раз”.
Гостям предоставили доступ к дворцовой библиотеке, расположенной в соседнем крыле, и Дарим даже согласился дать пару уроков кленотского языка. Делать всё равно было особо нечего, а практиковаться в магии во дворцах не принято. Так что почти весь день прошёл в библиотеке. Вечером же, когда стало совсем поздно, путников снова посетил тот же слуга, что и утром. Излив на Дарима все возможные и невозможные извинения, сожаления и соболезнования, он сказал, что Его Величество Илавим слишком утомился за день, и встречу придётся перенести на следующее утро. Дарим нахмурился, но снова стерпел оскорбление, позволив себе негромко выругаться, только когда слуга покинул небольшой общий зал, где все пятеро сидели и ужинали.
— Мне так жаль, господин посол. Это так неудобно, господин посол. – Передразнил Дарим речь слуги, отрезая себе кусочек линя.
— Как думаете, почему с нами так обращаются? – Спросил Тахир у гнома.
— Если бы я знал. – Развёл Дарим руками. – Раньше со мной никогда такого не было.
— Может ли быть, что они догадываются, о чём пойдёт речь, и им нужно это время для совещаний?
— По-хорошему, на таком совещании должен бы присутствовать я.
Все снова замолчали, размышляя над словами Дарима. Они не несли в себе новой информации, лишь смутную тревогу по поводу грядущей встречи.
“Ничего хорошего из этого выйдет”. – Подытожил про себя Дзиль. Вслух же он только спросил:
— Как ещё раз назвал слуга эту рыбу? Линь?
— Ага. – Кивнул Дарим.
— Очень вкусно. Никогда не пробовал такого нежного мяса.
— Рад, что тебе нравится. – Пробурчал гном, явно недовольный тем, что кто-то способен в такой неприятной ситуации думать о еде.
*
Следующим утром встреча всё же состоялась. Дарима и всех четверых магов проводили в небольшую комнату с мягкими красными пуфами, на которых можно было сидеть. По углам стояли комнатные пальмы в увесистых горшках, а обои изображали вьющиеся зелёные линии на чёрном фоне и разноцветных птиц между ними.
В комнате уже сидело шесть человек, трое стояли по углам и ещё один — рядом с королём. У середины противоположной стены на небольшом диване полусидел - полулежал сам Илавим. На голове у него была высокая белая шапка, опоясанная у основания золотым обручем, — корона Аур-Кленота. Сам же он был одет в элегантный атласный кафтан с золотыми шнурами на животе и груди. Когда гости вошли, Илавим встал во весь свой внушительный рост, приветствовал вошедших белоснежной улыбкой и изящным жестом показал, куда садиться.
