Джо достал свои помятые наброски и описал Нейтана с Элвисом, а также всех пятерых магов. В это же время подошёл хозяин таверны, чтобы поинтересоваться, не желают ли гости ещё чего-нибудь выпить, и Джо пришлось распрощаться с последними деньгами. Теперь наёмники пили и с куда большим интересом смотрели на Джо. Правда, ему показалось, что к их интересу примешалась нотка подозрительности. А, нет, не показалось. Они начал странно переглядываться. Один из молчавших ранее наёмников, сидевший по диагонали от Джо, потянулся за пазуху и достал оттуда сложенный лист бумаги. Его голос прозвучал резко и сухо, словно брусок дерева на наждачной бумаге:
- А это, случаем, не один из тех, кого ты ищешь?
Джо посмотрел на рисунок, сделанный явно лучше его собственного. Там был изображён человек в широкополой чёрной шляпе с щетиной на широкой челюсти и роскошными усами. Вероятно, тот, кто его видел, смотрел в спешке и сбоку. Шрамы не были изображены, и картинка была всё ещё весьма схематичной. Тем не менее, это было очень похоже на Нейтана. Под рисунком также была надпись на кленотском.
- Похож. – Кивнул Джо. – А что тут написано?
- Разыскивается за кражу двух лошадей. Вознаграждение — пятьдесят серебряных за каждую лошадь и ещё тридцать за самого бандита. Живым или мёртвым.
Джо хмыкнул. В конце концов каждый получит по тридцать две серебряных с половиной при лучшем раскладе. Из того, что Джо понял за время пребывания в Аур-Кленоте, это было суммой заметной, но не за такую работу. Хотя, возможно, если предположить, что это какой-то случайный конокрад, а не Нейтан, может и неплохо выйти, на четверых-то.
- Думал, сможешь его поймать в одиночку? – Спросил бородатый наёмник. Улыбка его выглядела доброжелательной, но теперь Джо почувствовал подвох. Эти люди не обрадуются, если окажется, что Джо считает конокрада своим другом, но и конкуренция им ни к чему. Впрочем, он может повести диалог иначе.
- Я действительно так думал. Мне удалось выследить его на пути в столицу, но мне повезло стать свидетелем, как двое других человек попытались его схватить. Он убил обоих. После этого я решил, что мне будет лучше продать информацию о том, куда он направляется, кому-нибудь ещё.
Наёмник с сухим голосом прокашлялся и спросил:
- Кхм, а что насчёт тех других пятерых, о которых ты говорил? Мы про них ничего не слышали.
- Просто мои знакомые, которые тоже предположительно должны быть в Аур-Кленоте. Хотел бы найти кого-нибудь из них. Сам я, как видите, не очень справляюсь.
- Ну что ж. А почему ты уверен, что знаешь, куда направляется конокрад?
- Подслушал разговор в трактире, где тот остановился. Он хочет продать лошадей в столице. Там за них можно будет заломить высокую цену.
- Чёрт! – Пророкотал бородач. – Так нам надо поторопиться! До столицы осталось совсем немного. Тем более, верхом. Будем медлить, он продаст товар, и мы этих коней уже никогда не найдём.
- Так вы возьмёте меня с собой? – Спросил Джо.
- Это ещё зачем? – Просипел наёмник с сухим голосом и сощурил на Джо голубые глаза. – Ты нам всё рассказал. Вот, держи, освежись. – Наёмник бросил Джо монету. Она стоила чуть больше, чем пиво, которое он купил на компанию.
- Спасибо. – Угрюмо ответил Джо. – Ну, тогда счастливо.
Встав из-за стола, он неспешно покинул таверну, оседлал свою лошадку и погнал её в сторону столицы, что было мочи. Проносясь мимо полей и небольших деревушек вдоль главного тракта, он вдруг поймал себя на неприятной мысли. Мысли, которую, он надеялся, уже давно изжил из своей головы. “Агата. Не-ет. Она же в Дрейдоле. Каковы шансы, что она сумеет спастись от демонов? Чёрт, чёрт, чёрт! Выкинь её из головы! Она тебя отвергла, и у вас с самого начала не было никаких шансов. Найди друзей и помоги им. Один ты всё равно ни на что не годишься”. Размышляя таким образом, Джо продолжил подгонять свою бедную кобылку.
В тёмной комнате без окон сидел странный человек, опутанный полосами белой ткани наподобие бинтов. Его покрасневшие глаза выглядывали из-под тряпок. Пламя одной единственной свечи освещало небольшое помещение. Человек смотрел на стопку листов бумаги, испещрённых мелким почерком. Его мозг был слабо приспособлен к запоминанию столь больших массивов информации. Его язык всегда ощущался странной бесформенной массой, вываливающейся из гортани. Он с трудом воспроизводил кривое подобие тех звуков, которые у прочих людей получалось воспроизводить, не задумываясь ни на секунду. Дефектный. Так его называли в родных местах. Он даже не мог вполне уяснить, что это должно значить. В целом, ему было всё равно. Важно было одно понятие — создатель. Ничто остальное не имело значение. Создатель говорит, что делать — раб делает.
Позже появилось новое понятие — господин. По сути, тот, к кому следует относиться, как к создателю, когда последнего нет рядом. В последние несколько месяцев появилось понятие Лотер. Так называют раба в присутствии настоящих людей. Лотер также считает себя человеком, но другого типа.
