Грандиоз, как и всегда, был в лучшей форме. Сначала он спел «Арию победителей», затем исполнил «Ночь в саду роз», сорвав бурные овации и получив с дюжину букетов вышеупомянутых роз от восторженных почитателей его таланта. Следом должны были идти «Куплеты у фонтана», но Грандиоз их подзабыл и надеялся, что во время антракта пробежится по тексту еще раз. Три места в ложе, предназначенные для его отпрысков, пустовали. Хотя правило присутствовать на концерте отца считалось нерушимым. Но Грандиоз был спокоен. Распоряжение оставаться в поместье исходило именно от него.
Рина была уверена, что правильно подгадала время. Она прискакала к особняку поздно вечером, полагая, что большинство слуг в это время уже спит, а всё семейство, по обыкновению, уехало на концерт. Спешилась, отвела лошадь в кусты, где ее не заметят, и прокралась под окнами к черному ходу. Окно ее спальни, всегда открытое ветрам, было наглухо заперто и вдобавок заколочено тяжелой решеткой. Но в поздний час решетку было не так-то легко разглядеть.
Рина пробралась черным ходом мимо пустующей кухни, где днем повара лезли из кожи вон, чтобы угодить тонкому вкусу Грандиоза. Преодолела витую каменную лестницу с многочисленными проёмами и арками. Быстрым шагом миновала костюмерную, где Грандиоз любил покрасоваться перед высоким зеркалом. И очутилась у собственной двери. В комнате, на кровати, разложенное сухопарой служанкой, ее ожидало платье. Дорогое, роскошное. Иным о таком только мечтать. Служанка, которая его караулила, при виде Рины всплеснула руками.
— Молодая госпожа! Где же вы пропадали?! Господин извелся, пока вас искал. Просил за него извиниться.
— А это что, извинения? — поинтересовалась Рина, указав подбородком на платье. — Спорю на что угодно: оно посыпано ядовитым порошком, который разъедает кожу.
Служанка собралась снова всплеснуть руками, но тут на пороге спальни нарисовался Гедеон — весь из себя благожелательный, любезный. Прямо тошно.
— Чего тебе? — отогнав незваный испуг, буркнула Рина. — И почему не на концерте?
— Да вот. — Гедеон небрежно вынул из грудного кармана ключ на цепочке. — Мы подумали, стоит подарить тебе безлошадный экипаж. Колёса у него будь здоров! По любой колее проедут. И без колеи не подведут.
— Сдались мне ваши экипажи, — фыркнула Рина. Но оказалось, что и на этот случай у Гедеона кое-что припасено. Новая конская сбруя с разноцветной вышивкой буквально вплыла в проход на руках лакея. Уска-Кале наверняка бы понравилось. Мягкое, лёгкое седло, прочная подпруга, трензельное оголовье. У Рины вдруг возникло неодолимое желание принять все подарки, а заодно и извинения Грандиоза. Но что взамен? Ей будет велено молчать. За нею начнут следить. Ее обяжут отчитываться о каждом шаге, сделают, в конце концов, соучастницей ужасного обмана. И будет ли она тогда счастлива?
Борьба с искушением оказалась недолгой. Рина подошла к кровати, схватила платье под приглушенный возглас старухи-служанки и нацепила его Гедеону на голову. Выпроводив его и обоих слуг, защелкнула замок изнутри и принялась паковать вещи, какие пригодятся в странствии по Вааратону. Как только она выведет отчима на чистую воду, ноги ее здесь не будет. Рину приютит теплое южное побережье с ракушками и чистым морским песком.
«Именно так всё и случится», — сказала она себе. И в этот момент кто-то с обратной стороны тихо задвинул щеколду.
Сначала она думала, что замок сломался, ковыряла его ножом, сетуя на горе-мастеров и умельцев, которые замок установили. Затем раздвинула шторы, решив, что вылезти через окно будет делом пяти минут. Но за шторами зловеще чернели узоры решетки. А за решеткой, в свете фонаря, она увидела, как ее лошадь, ее любимую Уска-Калу уводит какая-то девушка. Селена! Рина узнала ее по походке, и сердце затрепыхалось, как арния в клетке. Ее поджидали. Она попалась в ловко расставленные сети, ни о чем не подозревая. Рина несколько раз ударила себя по лбу.
— Глупая! Глупая! Вот как теперь быть?!
Она снова попыталась открыть дверь, атаковала ее с разбегу, но только сильно ушибла плечо. Кричала Гедеону, чтобы не дурил. Гедеон, похоже, в это время как раз изобретал новые засовы и запоры, чтобы пленница не сбежала. Пока она колотила в дверь, его молоток тщательно, удар за ударом, забивал гвозди в прочную древесину.
— Прекрати! — прозвучал сталью голос Селены. Приказ был адресован Рине. — От того, что ты будешь тут горло надсаживать, ничего не изменится. Сотрудничать ты отказалась. Поэтому советую приготовиться к худшему. Вот вернется отец…
— Хотел бы я на это посмотреть, — неприятно хохотнул Гедеон. — Суд над сводной сестрицей.
— Вам всем место за решеткой, подлые проходимцы! — крикнула Рина.
— Ой-ой! Подлые, да еще и проходимцы! — рассмеялась Селена. — Давай, и что ты можешь? У нас деньги и власть. Если мы в тюрьму и отправимся, то лишь по собственной воле. И то если захочется острых ощущений.
— Как будто она не знает, кто Грандиоз на самом деле, — издевательски вставил Гедеон.
