– В восемь часов будет еще светло, – сказал Адамберг. – Но окна невелики, а эти фермерские дома обычно темные. Я думаю, они включат свет примерно в то же время, что и Жоан здесь, в трактире. Это будет сигналом, что они собираются сесть за стол, тут-то мы и ворвемся в дом.
– А как мы туда ворвемся? – спросил Маттьё.
– Есть только один вариант: ползти по траве – так у бойцов хотя бы будет защищена шея, – пока группы не доберутся до передней и задней дверей. Не забывайте, будет светло. Значит, нужно ползти, прижавшись к земле, держать в руке оружие и быть готовым стрелять. Я смогу только наблюдать за вами через дыру в изгороди.
– Я нашел снимок задней части дома! – воскликнул Меркаде. – Видимо, когда его выставили на продажу. С той стороны стены кирпичные.
– Как часто бывает в старых фермерских домах, – подтвердил Норбер. – Итак, на северной стороне дверь и три окна.
– И очень важная деталь – подвальное окно. А значит, подвал, – сказала Ретанкур, изучив фото. – Меркаде, можете сделать крупнее? – Она взяла компьютер и добавила: – Ага. На окне установлена решетка. Рука до локтя пролезет, а дальше нет. По крайней мере, не моя. Но достаточно, чтобы всунуть ствол.
– Думаю, девочка там, – произнес Адамберг. – Поэтому и понадобилась одежда. В подвале холодно.
– Все зависит от того, что видел Маэль, – сказал Маттьё. – Когда ты сидел в засаде, все ставни на фасадных окнах были открыты?
– По-моему, все.
– Получается, она действительно в подвале, – сказал Адамберг. – Они не стали бы рисковать и запирать ее в комнате с окном, ей восемь лет, и она могла бы разбить стекло стулом.
– Тем более что она сильная, моя малютка Роза, – похвастался Жоан, подавая тарелки следующей группе полицейских. – Видели бы вы, как она таскает поленья.
– Когда штурм начнется, нужно, чтобы люди уже заняли позицию у подвального окошка. Но с той же вероятностью она может быть заперта и на чердаке.
– Каковы наши действия после того, как мы доберемся до дверей? – спросил Верден.
– Сносим двери и заходим, – заявила Ретанкур.
– Перевожу: двери точно будут заперты, – пояснил Адамберг. – Стреляем по замкам и встаем по обеим сторонам. Охранники со щитами входят первыми. Мы следом за ними.
– Но только не ты, – мягко возразил Маттьё. – И щиты останутся с тобой.
– Вы следом за ними, – поправился Адамберг. – Маттьё и еще двенадцать человек – в переднюю комнату, десять – в заднюю. Комбурские полицейские – следом за ними. Не думаю, что они дернутся, если против них шестерых будет столько полицейских. Вы их разоружаете и каждому приставляете к голове пистолет. Пятеро из нас – из вас – спустятся в подвал, чтобы обеспечить безопасность девочки, еще пятеро поднимутся на чердак.
– А если дверь подвала окажется бронированной? – спросила Ретанкур. – Если его сейф там?
– Вряд ли, – возразил Маттьё. – Иначе они не оставили бы сзади кирпичную стену.
– Верно, – согласилась Ретанкур. – Кирпичную стену легко разбить кувалдой, я прихвачу ее с собой.
– Меркаде, как вы думаете, вы сможете дотянуть до конца операции? – спросил Адамберг.
– Нет, – признался лейтенант, покачав головой. – Но я хочу быть там. Попрошу Жоана приготовить мне полный термос кофе.
– У меня есть кое-что получше, – загадочно проговорил Жоан. – Что-то вроде того отвара, который помогает быстро уснуть, только наоборот. Это кордиал, средство по моему рецепту, оно не навредит, но поможет вам оставаться бодрым. Разумеется, его нельзя принимать каждый день. Только в исключительных случаях.
– Давайте, – живо откликнулся Меркаде.
– Пора, – сказал Адамберг и встал, опираясь на костыль, пока лейтенант пил снадобье. – На грунтовую дорогу у дома заезжайте бесшумно. Норбер, она достаточно широка, грузовик пройдет?
– Без проблем.
– Вы забыли мясо! – вскричал Жоан, протягивая Маттьё два контейнера.
– Почему два? – удивился Маттьё.
– Чтобы было побыстрее. Они вас учуют, как только вы выйдете из машин. Там двадцать приличных кусков. По десять на каждую. На минуту точно отвлекутся.
В девятнадцать пятнадцать вереница машин направилась в Монфор-ла-Тур, следом ехала скорая: на этом настоял Адамберг.
Двадцать минут спустя показался дом Ле Гийю. Машины одна за другой въехали на грунтовую дорогу. Как и предсказывал Норбер, стоило первому полицейскому выйти из машины, как собаки подали голос. Пятеро мужчин и Ретанкур занялись сухими деревьями, легко проделав проход в изгороди, а собаки залились яростным лаем. Адамберг с трудом вылез из машины и заковылял к своим.
– Мясо, быстрее, прямо сейчас, – сказал он.
– Псины мчатся прямо на нас, – сообщил Вейренк, проверяя пистолет.
Входная дверь отворилась, и на пороге появился красивый мужчина.
– Это, наверное, и есть Ле Гийю, решил проверить, все ли в порядке, – тихо сказал Адамберг. – Только он не боится питбулей.
Вейренк и Ноэль наконец разбросали все мясо, достаточно близко к изгороди, чтобы удобнее было стрелять, и собаки набросились на еду. Они уже не лаяли.
Лейтенант выставил руку с пистолетом из-за изгороди и прицелился собаке в горло. Оба пса один за другим упали на землю бездыханными.
