– Разумеется, – согласился Маттьё. – Однако, принимая во внимание обстоятельства, вы очень помогли бы нам, если бы указали, какие из имен в домах, отмеченных красным, вам незнакомы.
Мэр подвинул к себе листок и минуту его изучал.
– Лонжвен в доме сорок четыре: я его не знаю. Дом принадлежит супругам Вернон.
– Мы это отметили. А остальные?
– В доме номер 12 живет семейство Жуэль. Но вам сообщили другое имя – Десмон. Мне не знакомы ни Лонжвен, ни Десмон. Я вижу здесь только две новые фамилии.
– Десмон, Десмон, – повторял Адамберг, когда они шли назад к машине.
– Он тебе знаком?
– Это имя я уже слышал. Как в тумане, словно издали.
– Надо бы тебе вернуться в этот туман.
– Послушай, Маттьё, я никогда не находил туда дорогу. Если мне и удается свести что-то воедино, то только потому, что туман сам приходит ко мне, а не наоборот.
Адамберг, сев в машину, отправил послание Меркаде, попросив поискать в картотеке имена неизвестных жильцов – Рене Лонжвена и Роже Десмона. Взбудораженный Меркаде перезвонил через семь минут.
– В картотеке ни намека на Лонжвена. А вот Десмон – совсем другое дело. Держитесь крепче, комиссар! Это человек Сима Угря. Десмон – одно из пяти его фальшивых имен. Прислать вам фоторобот?
– Конечно. Он один из двух новых обитателей Лувьека. Лонжвен, скорее всего, его сообщник. Вы ведь помните, что во время облавы два человека ускользнули от Ретанкур из квартиры Сима.
– Они последовали за нами?
– А вы видите другую причину?
– Нет, и если это так, то пахнет жареным.
Адамберг вкратце изложил Маттьё факты.
– Гони к дому Десмона, мне надо самому во всем убедиться. Только припаркуйся в сторонке. Покажи фоторобот соседям, стараясь не светиться. Нет, поступим по-другому. Сосед может рассказать ему о нашем визите. Лучше зайди в ближайшие продуктовые лавки. В бакалею, булочную. Вероятнее всего, он выходит из дому только за самым необходимым. Представься служащим мэрии. Если это действительно он, потребуй, чтобы о нашем разговоре помалкивали. И держи при себе оружие, этот мужик опасен.
Не прошло и десяти минут, как Маттьё вернулся.
– Это он, – объявил он, захлопнув дверцу. – Я расспросил только продавщицу в булочной, но и этого хватило. Она видела, как этот тип поехал кататься на велосипеде. Поселился в доме только вчера. То есть он следил за вами с самого порога вашей конторы, как только вы тронулись в путь. И потом, когда вы сюда приехали.
– Маттьё, только этого нам сейчас не хватало – Сима Угря, отправившего за нами своего громилу, – вздохнув, сказал Адамберг. – Значит, говоришь, «поехал кататься на велосипеде»? Он что-то затевает.
– Месть?
– Сим ему передал приказ из тюрьмы, можешь не сомневаться.
– Речь идет о том самом Симе Угре?
– Ты его знаешь?
– Кто же из полицейских не знает это имя?
– Он за решеткой вместе с тремя своими сообщниками. Ретанкур с порога отоварила двоих и приставила к Симу пистолет. Расчистила путь Ноэлю с Вейренком, и те упаковали четвертого. Но двоим удалось скрыться, Вейренк не сумел их догнать. Они уехали на мотоцикле.
– Для Сима, наверное, ужасно унизительно, что его поймала женщина.
– Это как пить дать. И вот результат – десантная группа в центре Лувьека.
– Будем брать прямо сейчас? Пока он не натворил дел?
– Нет, Маттьё, он явно прибыл не один. Нужно сначала убедиться, что второй неместный, Лонжвен, – сбежавший вместе с ним подельник. Боюсь, что так оно и есть.
– Заявиться в городок, кишащий полицейскими, – не самый умный ход для человека в бегах.
– Их лиц никто толком не разглядел. Я вспомнил о Десмоне, только услышав имя. Что касается второго, то он вообще не числится в картотеке. Нам нужна фотография, чтобы Меркаде начал его искать.
– Вряд ли получится остановиться у него перед домом и сфотографировать его. Он наверняка глядит в оба и тут же нас засечет.
– Есть другое решение. Эти двое не знают меня в лицо. Я позвоню в дверь Лонжвену…
– Не забывай, что твоими фотографиями заполнены все СМИ, – отрезал Маттьё.
– Правда, – согласился Адамберг. – Чертова пресса и сообщила им, что я в Лувьеке.
– Возьми мою бейсболку, у нее большой козырек, надвинь ее на лоб, это меняет внешность. И сними свою вечную черную куртку и черную майку. Надень мою голубую рубашку и ветровку. Может, он тебя и не узнает.
Они остановили машину и приступили к переодеванию. Маттьё оглядел коллегу.
– Ну что ж, очень даже неплохо, – удовлетворенно изрек он. – Тебя можно узнать, но не сразу. Минуты через три. Тебе стоит поторопиться.
– Значит, звоню я в дверь, – повторил Адамберг, поправляя бейсболку, – говорю, что пришел повидать супругов Вернон, парень сообщает мне, что они уехали в отпуск и сдали ему дом, я извиняюсь и ухожу.
– Не понимаю, зачем это все.
– Понятно же – чтобы нарисовать его портрет.
– А, ну да.
– Портрет я тут же отправлю Меркаде, и он мне скажет, есть ли что-то в картотеке на этого мужика, поскольку его настоящего имени у нас нет.
– Все равно это очень рискованно. Несмотря ни на что, этот тип может тебя узнать. А меня нет. Давай лучше я пойду.
– Придется все же рискнуть, у нас нет выбора.
– Почему?
– Потому что ты не умеешь рисовать.
