– В Хауаштадте, конечно, много путников, но все же основное население – вулстраты. Они отличаются острым нюхом и наибольшей среди всех видов ненавистью к вампирам, поэтому нам следует быть осторожными, если не хотим привлечь лишнего внимания, – сказала жрица, выходя из зоны фуникулеров. – Мне бы не очень хотелось прибегать к раскрытию своей личности. Это может помешать нам двигаться быстрее. Да и господин фон Гирш может услышать и послать эскорт нам на встречу.
– А разве это плохо? – с недоумением спросила Миранна.
– Не люблю создавать сложностей и вынуждать других устраивать торжественную встречу. Обычно это означает лесть и попытки втереться в доверие.
Хиро уже понял, что Рин больше нравились странствия и битвы, чем светское общение и работа за столом.
А то, что она не хотела уведомлять Рудольфа фон Гирша об их визите в земли вулстратов, эльф расценил как доказательство ее ненависти ко лжи.
Разумеется, каждый правитель старался встретить важных гостей как можно торжественнее. Все должно было быть идеально, чтобы гости не узнали о проблемах, которые спрятаны за этими великолепными декорациями, фальшивыми улыбками и словами. Рин же всегда и во всех случаях предпочитала искренность и правду.
К тому же, кажется, этой позиции она придерживалась, даже когда сама принимала гостей. Конечно, сложно было назвать путников важными гостями во время их посещения Амирэна, но Рин ничего не скрывала от них, и они стали свидетелями всех проблем, с которыми девушка сталкивалась каждый день.
– В общем, нам нужно избегать общения с местными и замаскировать Джека? – спросила Мия. Жрица кивнула. – Это будет непросто, если вспомнить, что у него бледная кожа и клыки…
Когда она повернулась к вампиру, она с удивлением обнаружила, что вместо Джека там стоял незнакомый маг. У него была загорелая грубая кожа, русые волосы, а клыки были такие же короткие, как у эльфов, людей и обливов.
Теперь он выглядел как обычный человек, и лишь темно-красные глаза могли выдать его истинный облик[21].
Сначала Мия подумала, что из-за низкого давления у нее начались галлюцинации, но затем мужчина состроил знакомую ухмылку.
– Что-что ты там говорила?
– Ого! Иллюзионное заклинание изменения внешности, как у Томы! – удивленно воскликнула Миранна. – Я уже и забыла, что у тебя теперь много энергии!
Рин оценивающе посмотрела на нового Джека, а затем опустила пониже его капюшон.
– Наконец-то я не буду видеть, как ты пялишься на меня.
– Когда это я пялился, госпожа Амира? Сущая клевета! – Он наигранно надул губы.
– Теперь мы можем идти. Нужно найти гостиницу поскромнее, если не хотим, чтобы администрация города нас рассекретила. Вулстраты и вампиры очень враждебны друг к другу, – сказал Хиро, начиная двигаться дальше.
– Ну, если что, госпожа Амира может немного пофлиртовать с местными, и это спасет нас, – усмехнулся вампир. Девушка удивленно подняла бровь, непонимающе посмотрев на него.
– Я?
– Ну а кто же еще? Судя по тому, что было в Вэстпфорте, вы очень популярны у оборотней! Пара ласковых словечек, и они уже без ума от вас!
– Очень нелепая шутка, – закатила она глаза и поспешила присоединиться к Хиро.
– Эй! Вообще-то я не шутил! Подождите меня! – заверещал Джек, пытаясь догнать их.
В залах дворца Левэхайма всегда было многолюдно. Кажется, это было единственным местом в мире, где гость мог увидеть все виды оборотней разом – Император Фердинанд фон Райс прилагал большие усилия, чтобы поддерживать равенство видов и мир между ними.
И хоть все до единого жители Драфталка уважали своего мудрого Императора, но за спиной его частенько происходили скандалы с целью подставить кого-нибудь и лишить расположения правителя.
Однако даже при постоянных заговорах и бесконечной холодной войне между работниками императорского дворца здесь сохранялась атмосфера праздности и отдыха, присущая расе оборотней.
У Императора было пять советников. Все они были выходцами из пяти великих родов и приходились их главам ближайшими родственниками.
Среди них был и представитель лиастаров – прямой потомок Фердинанда. Приходился ли он ему сыном или же братом в этом поколении – из-за постоянной смены сосудов Император уже забыл об этом. В любом случае этот лиастар – Рэйнер фон Райс – считался мудрейшим советником, который по факту исполнял почти всю рутинную работу Императора.
Рэйнер был политиком и стратегом – среди многочисленных братьев его первым отверг отец, и он не стал кандидатом в сосуды. Возможно, это была его судьба – всю жизнь служить своему прародителю, занявшему тело одного из других детей. Но Рэйнер не считал такую альтернативу плохой. Наоборот, так он мог помогать бессмертному правителю, быть его правой рукой.
И все же возраст давал о себе знать. Ему было девяносто три года. Для оборотней, что жили по сто двадцать лет, это было время, когда маг становился менее активен, но при этом сохранял крепость и силу духа.
В своей человекоподобной форме Рэйнер уже начал седеть; его бакенбарды целиком побелели, лишь волосы его еще сохраняли светло-русый природный оттенок.
