– С момента смерти Меголия Эльвинэ полная неразбериха. Альвийский дворец признал его сына, Хиро, убийцей, но тот сбежал в Кассандрику и получил политическое убежище у Амиры.
– Хо-о? – Фердинанд заметно оживился и взял стакан виски. – Амира? Она не принимала активного участия во внешней политике с прошлого года. Должно быть, ей было грустно узнать про смерть эльфа, которого она считала своим другом. Эй, Рэйнер, так какие действия предприняла наша маленькая принцесса?
– Вы мне так и не дали рассказать об этом, ваше величество, – нахмурился советник. – В письме герр Шпиндлер упомянул, что с проблемой разобрались те самые Хиро Эльвинэ и Амира. И прямо сейчас они уже спустились в империю и движутся в столицу.
Стакан выпал из руки монарха и разбился, виски плеснул ему на ноги. Служанки вздрогнули и отбежали от него.
Император выглядел заинтересованным. Его глаза расширились, а на губах расплылась улыбка.
– Амира? Уже на пути сюда?
– Так и есть, ваше величество.
Почти тут же Фердинанд резко повернулся к окну, победно воздевая поднимая руки.
– Ха-ха! Какой великолепный день! Наконец-то маленькая принцесса вновь посетит меня! Рэйнер, прикажи приготовить ей лучшие покои в моем дворце!
– Это еще не все. Вместе с ней, ваше величество… идут не только эльфы, но и вампир с обливи.
Улыбка на устах правителя слегка померкла.
– Обливи и вампир?
– Так и есть, ваше величество, – вновь ответил советник. Фердинанд фыркнул.
– Я, конечно, все понимаю, но почему это произошло так рано?.. Эх, прошло четыреста лет, а он так и не избавился от своей одержимости Амирой.
– Вы о принце Джакасисе? Говорят, он не пил человеческой крови, так как он мог дожить до наследников? – с любопытством спросил его собеседник. Зная историю Джакасиса, Рэйнер посчитал, что дух легендарного вампира мог проснуться в его потомках и сейчас один из них объединился с реинкарнациями других[24].
– О-о-о, Рэйнер, ты не знаешь, насколько этот гадкий вампир живуч. – Император уже был полностью одет. Он сложил руки за спиной и посмотрел куда-то в окно. – Джакасис всегда был слишком живуч. Сколько бы его ни пытались убить его сородичи или люди, он всегда выживал. А теперь… он вновь прилип к Амире, как в прошлом. И да, он был настолько ей предан, что так и не завел себе семью.
Советник непонимающе нахмурился. Не было потомков? Как тогда?..
– Как вы можете быть уверены, что это реинкарнация принца?
Услышав это, монарх начал громко смеяться.
– Знаешь, Рэйнер, только один вампир в мире может быть на стороне человека. А то, что он реинкарнация Джакасиса… хах, какая нелепая шутка.
Советник озадаченно смотрел на своего правителя, не понимая, что именно в его словах было шуткой, но, кажется, Император не собирался продолжать этот разговор.
– Кстати, ваше величество, я слышал, что этого эльфа, Хиро Эльвинэ, признали реинкарнацией Дэмиана Невье в Кассандрике.
– Хм-м. Что могу сказать, наш план сработал, – ответил ему Фердинанд. – Мой старый друг воскрес и объединился с маленькой принцессой и гадким вампиром. Думаю, наша встреча будет интересной. Приготовь все к их приезду.
– Как прикажете, ваше величество.
Когда он вышел, Император продолжил смотреть в окно.
– Жизнь удивительна, это я уже успел понять за четыреста лет. Временами жить вечно мне наскучивало, и я думал прекратить этот круг. Но я все еще тут и храню те воспоминания. Наверняка у тебя то же самое, крастанский шут?
Утро в Хауаштадте было очень суетливым. Здесь, на окраине земель вулстратов, было сосредоточено производство, которое не могло быть запущено в центре: сельское хозяйство и скотоводство.
Для людей оборотни в каком-то смысле были животными, и видеть их, разводивших себе подобных, было для них странно. И все же разведение скота было важным делом, так как большая часть видов оборотней были хищниками. Сельское хозяйство подземной империи было очень скудным: здесь выращивалось только зерно, которое использовали в изготовлении пива, а также Драфталк был единственным экспортером кровавых брильцев и желтой игши – сорта ягод, из которого делали лучшую мазь от открытых ран и порезов.
Здесь, в Хауаштадте, все производство было сосредоточено на выращивании игши и разведении шабанов, ведь именно их мясо было самым вкусным для вулстратов.
Поэтому обычная жизнь города начиналась очень рано, в шесть утра. Город был небольшим перевалочным пунктом, и основная масса местных жителей и проезжих наводняла центральные улицы и рынки.
Хиро проснулся от гула за окном. Гостиница, в которой они остановились, находилась в конце главной улицы, поэтому шум был довольно сильным.
У эльфов были чувствительные уши и, соответственно, слух, поэтому, открыв глаза, он рефлекторно нахмурился. Да и не только он.
Джек уже тоже не спал, с интересом глядя в окно. Заметив, что его друг проснулся, он с улыбкой повернулся к нему.
– Доброе утро, Хиро.
– И тебе доброе утро. – Эльф почесал затылок и неспешно вылез из кровати. – Кажется, Хауаштадт – очень оживленный город.
