Прошло уже около 20 минут матча, но игроки обеих команд уже успели порадовать своих болельщиков забитыми мячами. Судя по недовольному ворчанию вперемежку с радостными выкриками, тут собрались примерно в равной степени представители обеих сторон. Снующие туда-сюда официанты едва успевали убирать пустые тарелки из-под «пивных» закусок, обёртки, пакеты и бутылки со столов, наполнять опустевшие бокалы или приносить выпивку. В зале царила соответствующая атмосфера, балансирующая как на краю пропасти — ведь один неверный выкрик в сторону одной из команд и могло произойти массовое столпотворение, не обещавшее ничего хорошего. К счастью, Грейс заметила двоих довольно внушительного вида охранников на входе и у неё появилась слабая надежда, что они не допустят побоища. Разумеется, если не примут чью-то сторону.
Они с девочками сидели на одном из диванов, обсуждая различные темы, не касающиеся происходящего на экране. Гораздо интереснее было поговорить о новых впечатлениях в университете, последних веяниях моды, её новинках, вспомнить общих знакомых, и так как Лу жила теперь в другом городе, ей непременно хотелось также знать все последние сплетни. Поэтому увлёкшись разговорами, девушки практически не следили за игрой, лишь изредка вздрагивая от резких криков болельщиков, подсказывающих игрокам, как и куда именно надо бить, а так же весьма откровенно озвучивая некоторые аномалии развития этих самых игроков.
Колокольчик над дверью тонко звякнул, ознаменовав тем самым прибытие ещё одного посетителя. Но этот звук потонул в какофонии творящегося вокруг ажиотажа — как раз в этот момент там, далеко на поле, происходило то, что комментаторы и болельщики называли «опасный момент». Даже Грейс, Лу, Белла и Зои, поддавшись общему волнению, уставились на мельтешащих по полю в бешеном темпе спортсменов — одних, пытающихся защитить свои ворота от противника и других, пытающихся к этим самым воротам пробиться и забить такой желанный очередной гол.
— Идёт напряжённая борьба… Брестон прекрасно владеет ситуацией, несмотря на попытки Лауда увести у него мяч. — Из колонок разносился голос комментатора по всему помещению так громко, что, казалось, его слышно на улице. И как бы мужчина не старался не поддаваться эмоциям, дрожь, скользившая в его временами срывающемся голосе говорила об обратном. — … Выходит один на один с вратарём… Удар! Гоооол! Да! Это был красиво сработанный приём!
Помещение огласил восторженный рёв. Барт и ещё один парень вскочили со своих мест, ликуя и размахивая руками.
— Привет всем!
Одновременно с восторженными воплями комментатора и доброй половины присутствующих прозвучало приветствие.
Грейс каким-то невероятным чудом различила голос в этом ужасном сумбуре.
Сердце подскочило и ухнуло вниз. Грейс будто в замедленной съёмке повернула голову. Во рту моментально образовалась засуха и она, тяжело сглотнув, облизала пересохшие губы.
Тэдд стоял буквально в метре от неё, улыбался, обмениваясь рукопожатиями с ребятами, но пока не смотрел в сторону женской половины, наклоняясь ближе для того, чтобы его слова были услышаны. От этого простого его действия, мурашки побежали у неё по спине. Если он наклонится так близко к ней, то она сможет ощутить запах его парфюма, жар тела, или и вовсе невольно соприкоснуться с ним…
Чёрт!
Да что с ней творится!
Не надо было приходить в этот чёртов бар! Будь он трижды неладен!
Зло сжав зубы она отвернулась к окну как раз в тот момент, когда Тэдд, закончив приветствовать друзей, повернулся к девушкам. В зале всё ещё творилась суматоха, но стало немного потише. Хотя «потише» это не совсем то определение, когда динамики, раскиданные по всему периметру, казалось, были выкручены на всю мощность. Не смотря в ту сторону, она всё же своим телом ощущала движение сидящей рядом Лу, а потом почувствовала лёгкий, но ощутимый толчок и, наконец, обернулась. Тэдд смотрел прямо на неё, мягко улыбаясь.
— Привет, Тэдд! — решив взять инициативу в свои руки и не допускать неловких пауз, быстро проговорила она, улыбнувшись.
— Привет, Грейс, — его глаза излучали какой-то внутренний свет.
