Злость, страх, паника, зарождающаяся истерика смешались в один бешеный вихрь, грозивший снести собой стену уже пошатнувшегося внешнего спокойствия. Её зрачки расширились, дыхание сбилось, а к горлу подкатила противная тошнота, когда этот верзила бросил несколько купюр бармену и, пошатнувшись, поднялся со своего места. Грейс приросла к полу, глядя распахнутыми глазами на своего палача. Отвращение тёмной волной поднималось к ней, подкатывая к глазам, обжигая. И когда она в последний раз, крепко сжав зубы, дёрнула рукой, отступая на шаг назад, почувствовала, что упёрлась спиной во что-то твёрдое.
— Отпусти… — продолжая сопротивляться до последнего, произнесла она, но голос предательски дрогнул.
— Как бы не так, милая. У меня на теб…
— Отпусти её, второй раз повторять не стану, — будто прогремел голос у неё за спиной. Она вздрогнула и медленно обернулась.
Сзади стоял Тэдд, возвышаясь над ней грозной скалой и сверля злым взглядом того, кто буквально минуту назад собирался её…
— Вали давай. У этой тёлки слишком много защитников, как я посмотрю. — Хам никак не желал затыкаться. А потом, обращаясь к Грейс, пробасил: — Наверное, хорошо работаешь в постели, а, крошка? — в очередной раз мерзко улыбнулся, обнажив зубы.
Видимо, он хотел отпустить ещё какую-то шутку в том же духе, но не успел. В нескольких сантиметрах над головой девушки мелькнул кулак Тэдда, чётким ударом заставивший наглеца отшатнуться. Да так, что если бы не барная стойка послужившая опрой, тот упал на пол.
— Ах, ты, гадёныш…. - просипел он, принимая вновь стоячее положение, при этом всё же прижимая пальцами нос. Но как оказалось, падая, он, в попытке удержаться, зацепил ещё несколько человек, и теперь те были крайне недовольны тем, что им помешали смотреть. Дело грозило обернуться выяснением отношений. Но Грейс было плевать, что сделает с этим недоноском толпа, с играющим в крови алкоголем. Она чувствовала, как усталость неподъёмным камнем навались на неё. И как раз в это миг кто-то аккуратно положив руки ей на плечи, мягко подтолкнул в сторону выхода. Она, повиновавшись, двинулась к дверям.
Шаг за шагом Грейс приближалась к заветной двери, с каждым ударом сердца чувствовала нестерпимое желание выбраться из этого душного во всех смыслах места. Наконец ожесточённо рванув на себя ручку, она оказалась на свободе. Пройдя немного в сторону и оказавшись практически за углом бара, она глубоко втянула носом остывающий воздух. Вечерняя прохлада окутывала её тело, проходясь живительной свежестью по коже. Но Грейс не могла в полной мере насладиться этим чувством. Все в ней горело. Осознание произошедшего только что тяжелой волной обрушилось на её сознание и девушка позволила то, что так давно рвалось наружу. Она заплакала. От боли, руку нещадно жгло от того, что тот тип сдавил слишком сильно, от мерзкого чувства самого того прикосновения, воспоминания о котором, заставили девушку передёрнуться. От понимания, что могло произойти, если бы не Тэдд….
Тэдд….
Она ведь даже не поблагодарила его за своё спасение. Эгоистично сбежала, оставив парня разбираться со всем этим дерьмом. Её затрясло. Крупно дрожа всем телом, она приложила ладони к пылающим щекам в попытке хоть как-то успокоиться и в этот миг, ощутила, как кто-то осторожно дотронулся до спины.
Нервное напряжение, сковывавшее тело заставило резко подскочить и отпрянуть. Она едва не споткнулась о бордюр, чудом удержавшись в последний момент и, наконец, испуганно оглянулась. Сзади стоял Тэдд. В его глазах плескалась тревога. Он обеспокоенно смотрел на девушку, не смея двинуться, боясь вновь напугать её. Парень видел в свете горящего над ними фонаря, как она тяжело дышит, как приоткрылись её пухлые губы, как судорожно она прижимает руки к груди.
— Грейс… — тихо начал он, но не успел договорить, как девушка, прикусив губу и сделав два широких шага навстречу, уткнулась ему в грудь.
— Спасибо… — прошептала еле слышно.
Девушка вновь плакала, но на этот раз это были слёзы облегчения. Каким-то непонятным ей образом она ощущала облегчение, уверенность, что всё закончилось, что больше её не посмеют тронуть. И как ни странно, эту уверенность давал парень, которого она так отчаянно отталкивала от себя, игнорировала. А сейчас он, поглаживал её по волосам, пока та заливала слезами и наверняка потекшей косметикой, его так притягательно пахнущую футболку. Ей отчего-то захотелось пропитаться этим ароматом, вобрать его в себя как можно глубже. Тэдд уже не гладил её по волосам, а стоя так тесно прижимал к себе. Но в этом объятии не было ни намёка на то грязное, о котором говорил тот ублюдок из бара. Наоборот, в этих объятиях хотелось утонуть, раствориться или даже позволить себе и ему….
