– Конечно не так! – встряла Соня до этого подозрительно внимательно следившая за реакцией парня. – Она еще не оклемалась, а ты ее уже морально давишь, Север! Тоже мне серый волк нашелся – так и съешь сейчас бедную Зину, и в итоге получиться, что зря мы с тобой геройствовали. Я так не договаривалась! – встала на мою защиту девушка. – Но, вообще, он прав, – обратилась она уже ко мне, – Татарский, каким бы он не казался милым, на деле – прогнивший кусок дерьма! Так что не советую его жалеть, а тем более продолжать знакомство. Проще говоря, гони его как можно дальше, если еще раз объявится на горизонте! А если не прогонится, то можешь свистеть мне – прилечу аки пуля и помогу ему сориентироваться в какой стороне задница вселенной, где ему самое место!
– Поняла, – кивнула я, благодарная Соне за то, что она притушила неясно откуда взявшиеся искры между мной и Северским, готовые уже разгореться в пламя. Она была откровенна и дружелюбна, и это заставляло меня стыдиться своего вчерашнего поступка и смелых непрошеных мыслей в адрес ее парня. – Спасибо, – все, что смогла выдохнуть я, вложив в одно слово больше, чем они могли понять.
– Ой, да было б за шо! – весело откликнулась девушка и пихнула локтем Северского, который кисло поморщился. – Мы же оба бы не пережили, если бы с тобой, Зина, что-то случилось, да, Север? – слишком двусмысленно и разяще пронзили эти слова пространство. Я и Марат замерли, точно пойманные с поличным; не знаю, чем Соня умудрилась задеть парня, который растерянно глянул на девушку, но меня смутило то, что Мармеладова уж как-то слишком сильно, как для первого дня знакомства, заботилась обо мне. Не в первый раз мне казалось, что она знает меня уже давно.
– А мы разве встречались раньше? – спросила я у девушки, пытаясь расшифровать тревожный звоночек догадки, возникший на краешке сознания.
– Ну как сказать..., – протянула внезапно посерьезневшая Соня, глядя мне в глаза, – самого акта знакомства не было, но рискну предположить, что твои руки познакомили нас ближе, чем если бы мы с тобой на самом деле общались.
Я ошарашено уставилась на Соню, не в силах поверить, что она и есть та самая девушка, которая так часто слушала мою игру в зале «Орфея».
И в какой-то миг я осознала простую истину, которая обнажённо лежала на поверхности разума и поражала своей простотой и правильностью – любая случайная встреча имеет от простого совпадения ровно столько же, сколько я от типичной глазированной блондинки. А иначе объяснить тот факт, что девушка, с которой я делилась таинством мира звуков, посвящая в секреты элитарной вселенной, оказалась подругой Северского, да еще и моей нежданной спасительницей, слишком уж кстати выбрав местом для вечернего расслабления злополучный бар, в который привел меня Сережа Татарский, я не могла.
– Так ты…приходила послушать меня?
– Да уж не поспать, – хмыкнула Соня. – И точно не смотреть на ваши спектакли – извини меня, конечно, но такого отстоя я не видела в жизни! Я и в целом театры не люблю, но ту анархию, которая творилась у вас на сцене, мало даже помидорами закидать... Растрэлять! – сказала она характерным голосом с грузинским акцентом и прыснула. – Но одного у вашего театра не отнять – там работает музыкант с самыми волшебными руками на свете! – без тени шутки продолжила она, а я, внезапно смутившись, рассеянно оглянулась по сторонам, и мельком глянула на Марата, который смотрел так, точно молчаливо, но безоговорочно поддерживал слова девушки.
– Я просто люблю музыку, – честно ответила я на незавуалированный комплимент.
– А я просто пару веснушек лишних имею, ага, – съязвила в ответ Мармеладова. – Нет, фрау Моцарт, тут нечто большее – взрыв, буря, фейерверк, музыкальный оргазм, если на то пошло! По-настоящему гремучая и атомная смесь тебя и рояля! И давай, скажи мне без уверток и лишней скромности – какого черта ты прозябаешь на скучном поприще управленческого планктона, попусту растрачивая талант, данный природой? Почему размениваешься на обычный Вуз, когда тебя ждет обитель одаренных уникумов?
