Его давал эскадр–капитан Трифонов, что было, прямо скажем, безмерно лестно. Лучащееся мощью костистое лицо эскадр–капитана едва умещалось в экран моего планшета, что сообщало каждому его слову особый вес.
– Товарищи, принято решение произвести разведку подступов к Глаголу. Разведку начнем издалека, чтобы не напороться случайно на превосходящие силы противника. Вы будете доставлены Х–крейсером «Ключевский» в точку, удаленную от Глагола на семь миллионов километров. После чего пойдете эскортом к «Асмодею» и флуггеру инфоборьбы «Андромеда–Е». Оперативно подчиняетесь кап–три Булгарину на борту «Асмодея». Вопросы есть?
– Есть, товарищ эскадр–капитан! – Неожиданно громко сказал Пак, близоруко щуря свои и без того узкие глаза. – А кроме нас кто–нибудь будет принимать участие в разведке?
Трифонов замолчал. Как мне показалось, подавленно. А может быть, просто устало.
– Да. Мы высылаем еще две группы, одну под прикрытием эскадрильи Румянцева, другую – Белоконя. Но они будут действовать на других направлениях… Так что в случае чего поддержать вас не смогут.
– Получается, вообще никто поддержать нас не сможет? – В голосе Пака зазвенели нотки тревоги.
– Ну почему же. У вас за спиной будет «Ключевский» и его авиакрыло. Это не менее пятнадцати боеготовых «Орланов». Всех бы так поддерживали, откровенно говоря.
Мне показалось, Трифонов начал сердиться.
По–видимому, почувствовал что–то такое и Пак. По крайней мере, он прекратил свои инфантильные расспросы в стиле «мамочка, я боюсь без тебя идти в школу, там старшие мальчики возле гастронома стоят».
В отличие от многих других операций, взлетели мы не сразу после Х–перехода.
Мы просидели полчаса в кабинах полностью готовых к вылету флуггеров, дожидаясь пока «Ключевский» как следует прощупает пространство своими масс–детекторами из позиционного положения. То есть не выходя в обычное пространство из граничного слоя Х–матрицы.
Наконец руководитель полетов корабля кап–два Зубок, не скрывая вздоха облегчения, произнес:
– Ну что, ребята, валяйте полегоньку. И – ни пуха ни пера!
– К черту, Вова! – Жизнерадостно отозвался Булгарин.
– К черту, товарищ капитан второго ранга! – Сказал я без всяких фамильярностей и в ту же секунду корабельная катапульта отпустила моему «Орлану» добрый стартовый пинок.
Нигде, кроме как в системе Шиватир, не встретишь такого мутного звездного неба. Космос словно бы мукой присыпан. Притом мука эта – гнилая и грязная.
Это – ошметки нескольких туманностей, они укутывают звезду Шиватир газопылевой ватой, изолируя ее от сторонних взглядов.
Я со своим ведомым Баковым вышел на острый курсовой угол наших подопечных – «Асмодея» и «Андромеды–Е». Флуггеры эти – они же «горбатые», они же «коровушки» – принадлежали к семейству громоздких, но критически важных для грамотного ведения боевых действий спецмашин на базе популярного тяжелого транспортника «Андромеда».
«Асмодей» тащил на спине внушительный блин обзорного радара «Периметр–5», способного засечь цель вроде астрофага ягну на расстоянии в миллион километров даже в очень сложной помеховой обстановке. «Андромеда–Е» ощетинилась по обоим бортам батареями мощнейших излучающих антенн, при помощи которых эту самую помеховую обстановку супостату создавала. А еще «Андромеда–Е» прекрасно справлялась с задачами пассивной радиоразведки, чутко вслушиваясь в эфир четырьмя неприметными, но весьма совершенными антенными приемниками.
Цапко с Лобановским пошли на правом фланге.
Княжин с Паком – на левом.
Операторы асмодеевского «Периметра–5» сразу раскочегарили свою бандуру на полную мощность. В сотне метров от «Асмодея» можно было не то что курицу запекать, но, пожалуй, и сталь плавить – такая была плотность электромагнитного потока!
Наши родные радары на «Орланах» тоже были включены. Радары эти, к слову, страсть как хороши, заметно мощнее тех, что стояли на «Дюрандалях» и «Горынычах». Но все–таки дальнобойность у них была поскромней асмодеевской. Вот почему рассчитывать на то, чтобы упредить «Асмодей» в обнаружении противника, мы, конечно, не могли.
Но чтобы флуггеры–истребители в подобных ситуациях не чувствовали себя неполноценными, чтобы владели информацией в полном объеме и без задержек, существует протокол обмена тактическими данными. Так что с первой же минуты полета «Асмодей» раздавал нам по направленным каналам целеуказания картинку со своего монструозного «Периметра–5».
И на картинке этой не было ничего, достойного упоминания. Только наши собственные флуггеры да за кормой у нас – ползущий к радиогоризонту Х–крейсер «Ключевский»…
Командование хотело получить свежие разведданные как можно скорее. Не теряя ни часа, ни минуты.
Оно и неудивительно. Поскольку мы знали, что ягну собирались подорвать двойную звезду Макран (и, как лично я в ту минуту думал – уже подорвали, использовав для этого планету Алборз), логично было предположить, что и в системе Шиватир они преследуют ту же цель.
А именно: их астрофаги углубляются в недра одной из планет. Для примера, закапываются в Глагол, или там в Енисей.
