Далее Дидимов–Затонский официальным языком сообщал, что первые два субъекта не сказали ничего ценного. Зато третий, некто Амет по прозвищу Акульи Жабры из Гнезда Камбиза, сообщил, что познакомился с лицом, похожим на И.А. Растова, когда тот устраивался на ночлег вместе со своей собакой в одной из пещер у северной излучины Стикса–Косинуса. И.А. Растов, по уверениям Амета, просил звать его «Человек из тайги», а свою собаку называл Джеком (кличка собаки совпадала). И.А. Растов был уверен, что рано или поздно другим людям станет известно об их встрече с Аметом. Поэтому он попросил Амета, в случае такого развития событий, «Передать привет родителям и сказать, чтобы они не волновались.»
…Я сидел на диванчике и думал вот о чем.
Может быть, Растов–младший еще вернется к нам?
Может быть, он вернется за Ниной, той красивой девушкой с розой из органзы на поясе?
А еще я думал о том, как получилось, что теперь с Кешей его собака?
Заново ворошить материалы дела было лень… Выкрал он ее, что ли? Или прямо с ней тогда в Крымскую Обсерваторию и прилетел? В таком случае, как я умудрился проворонить собаку в отчетах?..
Эх, не быть мне особистом! Невнимательный я совсем.
Август, 2622 г.
Лиловая Башня
Планета Глагол, система Шиватир
– На корабле полдень! – Рявкнул Меркулов вместо «здрасьте».
Я поприветствовал начальника и машинально поглядел на часы. И правда полдень! Две секунды первого.
Без пятидесяти восьми секунд и пятидесяти девяти минут час дня.
Мы стояли на плоской крыше Лиловой Башни, которая – в некотором метафорическом смысле – еще не остыла после отлета серебряного каноэ таинственных владельцев «сети Казимира». С юга дул порывистый влажный ветер.
Меркулов в сопровождении четырех бойцов осназа и трех ученых, в одном из которых я не без сентиментальной радости узнал академика Двинского, только что сошел с борта десантно–штурмового «Гусара».
– Здравствуйте, академик! – Я помахал подотставшему Двинскому рукой.
Не давая мне опомниться, Меркулов поволок меня в водоворот неотложных дел.
– Значит так, Саша, – сказал он, даже не утруждая себя необходимостью оглядеться по сторонам. – Тут есть две темы.
Я насторожился.
– Первая… – медленно и нарочито внятно, как сильно пьяный, продолжал Меркулов, – …ягну вот–вот швырнут Глагол прямо в Шиватир.
«Кто бы сомневался», – вздохнул я.
– Вторая: у нас есть возможность этому безобразию помешать. Сохранить планету для будущих поколений. Это ясно?
Я кивнул.
– Для этого мы должны разбудить рой джипсов у нас под ногами, – Меркулов несколько раз притопнул, будто и впрямь рассчитывал этим действием кого–то разбудить.
Но продолжить свою мысль Меркулов не смог – у него на поясе пиликнула рация. Меркулов, не снисходя до извинений, тотчас направился в сторону заржавленных перил поговорить, попутно указывая мне на Двинского – мол, «академик объяснит что там дальше».
Двинский не для виду обрадовался, что ему представилась возможность всласть поумничать, пока старший представитель военных властей увлеченно орет на кого–то в серый брусок устройства связи.
– Видите ли, Александр, – поправляя очки на переносице, промолвил Двинский и я польщенно поднял брови: надо же, он помнит как меня зовут! – Как вы, возможно, знаете, Лиловая Башня специально построена конкордианцами в том месте, где базальтовая кора планеты наиболее тонка. Соответственно, расположенный под ней слой пород, переработанный джипсианскими наноботами в заготовки астероидов–звездолетов, находится здесь ближе всего к поверхности. Именно в этом месте экономные конкордианцы и пробурили шахту, обслуживание которой, по сути, и было основной задачей ученых, прописанных в Лиловой Башне…
Всё то время, пока профессор говорил, я энергично кивал, изображая глубокую вовлеченность в проблематику Лиловой Башни. Дождавшись, пока Двинский остановится, чтобы перевести дух, я сказал:
– Я кое–что знаю об этом от Дофинова. Видел и саму шахту… Насколько мне известно, сейчас она закрыта несколькими люками–диафрагмами.
– Раз закрыта, значит можно и открыть, – с оживлением заметил Двинский. – Наш план заключается в том, чтобы перебросить сюда, в шахту, тоннелепроходчики со строительства синхротрона, которое ведется фирмой–банкротом «Френдшип Интерстеллар Девелопмент». Мы пройдем три боковых штольни на глубинах семь, девять и двенадцать километров таким образом, чтобы с трех сторон окаймить ближайший к поверхности астероид джипсов, который обнаружен нашими СР–сканнерами. После чего мы спугнем этот астероид как утку из камышей! Представляете, Александр? Как уточку! – Двинский сиял, точно грудь бронзового изваяния Джульетты в Вероне.
– Представляю. Хотя и с трудом.
