уолли, брат мой, это кармаили кама, что река,а звалась велосипедом,еду-еду, не доеду,помню деда из тибета.это карма. убегайиз дрейфующего замка.уолли, покатай на санкахпо безрыбью, по безлюдью,по линялой темноте.раньше на велосипедееду-еду, а в тибетедеду говорят, что ветер,только жизнь и только ветер,но скорее только ветерв этой жизни. налетелна плиту воспоминанийи разбился на банане,на мопеде, на седане.вот я слышу страшный лязг.дети клайда, дети бонни,смерть становится спокойней.брат мой уолли, нет здесь боли,нету боли, нету, бля.дети деда на тибете,это карма, это ветер,помнишь, на велосипедеты катился, что там смерть,через небо, сквозь помпеи,звал меня, снега шумели,только я и не умею.не случилось, не умею.никогда я не умел.<p>стекло</p>там, где память была, теперьвсё чугун да зима, зима.оставляешь себя в стеклелюбоваться на дольний март,на сучёные тишь да гладь,на приблудные абы как,на индейца Иная Блажь,что снимает со смерти скальп,на манерные фонари,что ведут прямиком в Аид.зажигаешь, чтоб прикурить,а стекло на тебе горит,но недолго: седой Гудзонсквозь тебя утекает вверх,и на пепельное лицородниковый ложится свет.<p>корни</p>мой наполнитель это скорее лес,воспитанный грибниками и пауками.мальчишки на пнях оставляют солёный хлеб,который ещё в руках превращается в камень.меня обжимает свет, повторяет воздух,ровняет огонь, отслеживает вода,я по костям зверей узнаю свой возраст,по мху на деревьях – откуда любви не ждать,по жирным следам лесника выбираюсь в люди,по тёплой листве забираюсь опять в себя.таёжное небо, ссутулясь, меня кормит грудью,и звери мои, как бы ни было тихо, не спят,а я им даю имена, а затем изменяю,потом выгоняю наружу – они не идут:звери с ничего не значащими именами;лес, уходящий корнями в пустоту.<p>завеса</p>я всё превращаю в дым, и дым превращаю в дым,а сам становлюсь водой расслабленной, молодым,вещающим о тебе, сокрытая в пустоте,мол, ты превратилась в дым, что ты без меня теперькак зёрнышко на весу воздушное, под веснойкачаешься надо мной, качаешься, подвеснойвысокий и длинный мост – ни шагу ступить нельзя,нельзя не попасть домой, где тени по мне скользят,спеша превратиться в дым, как ты превратилась в дым,хлебнув от меня воды, найдя на воде следы,ведущие от меня, петляющие к войнеза облаком проливным на выжженной стороне,где гнётся предсмертно дым, где дыму уже невмочьне видеть меня седым и располагать не мной.<p>пожитки</p>
