Честно говоря, Женя и сама удивилась, когда выбила пятьсот пятьдесят пять очков из шестисот возможных. Оказывается, в ней таились скрытые возможности, которых девушка сама не осознавала. Если было нужно, она могла стать спокойной, как само спокойствие; ее мышцы безоговорочно слушались хозяйку, глаз делался зорким, как у сокола, а дыхание замирало на целую минуту. На тренировках ничего подобного с Женькой не происходило. Там до нее никому не было дела, все вертелись вокруг Галки, подсчитывали ее очки и восторженно пищали, когда она методично, как робот, превращала в фарш центр мишени.
На обратном пути Матвей уже сам занял для Женьки место в автобусе.
– Выходит, наврала, что плохо стреляешь? – с ехидной усмешкой бросил он.
– Я сама себе наврала, – ответила Женя. – Сама удивилась не меньше остальных.
– Ну, теперь Володька от тебя не отстанет, – недовольно проговорил Матвей. – Будешь все свободное время проводить в тире.
Девушке показалось, что парень говорит об этом с сожалением.
– А тебе-то какое дело? – настороженно спросила она.
– Так просто, – пожал плечами Матвей.
В университете Женя не стремилась к тесному знакомству с мальчиками, да их и было-то совсем мало на ее факультете. А Матвей ей понравился. После дня соревнований между ними завязались дружеские отношения, Матвей не проявлял к Жене интереса как к женщине – уж это бы она мгновенно почувствовала.
Так получилось, что поездка на соревнования стала началом их дружбы.
После Матвей и Женька частенько вместе обедали в буфете или в пирожковой неподалеку от института, где можно было взять бутылочку пива. Бывало, их видели сокурсницы, но Женю это ничуть не волновало. Кончилось тем, что девчонки заочно поженили ее с Матвеем и на этом успокоились. Только Галя ничего не понимала. Она уверяла Женю, что все это плохо кончится, что подруга разлюбила Диму, и все такое. Но у Жени на душе было так легко, что она только смеялась в ответ.
– Галочка, – говорила Женя каждый раз, – неужели ты думаешь, что я способна на такое?
– В том-то и дело, что не способна, поэтому меня и удивляет твое поведение, – отвечала Галя. – Если девушка гуляет с парнем, это всегда не просто так.
– Галк, я же с ним не встречаюсь, – объясняла Женька. – Мы видимся на стрельбе, едим вместе, болтаем... Я с тобой точно так же «гуляю», что же, нам теперь пожениться? А у Маринки я, бывает, вообще живу – что, мне и на ней жениться? Бывает же просто дружба, безо всякой романтики.
– Возможно, – кивала Галя. – Но это бывает очень редко и не с нами. А от нас мальчикам надо только одно. И тебе же будет хуже, когда Матвей однажды станет к тебе приставать.
Несмотря на подобные разговоры, девушки никогда не ссорились, за что Женя и ценила свою подругу.
Вопреки всем кривотолкам, дружба Женьки и Матвея крепла с каждым днем. Жене нравилась его рассудительность, преданность, умение находить выход из любой тупиковой ситуации. Матвей не обращал внимания на студенческие сплетни и дружил с девушкой по-настоящему. Бывало, они даже спали пьяные в обнимку после очередного праздника у кого-нибудь на квартире. Матюша знал, что у Жени есть Дима, девушка не скрывала этого, потому что у нее никогда и в мыслях не было, что ее друг когда-нибудь захочет переспать с ней. Матвей говорил, что выше всего на свете ценит истинную дружбу – высочайшую степень отношений гуманоидов.
Матвей был старостой в своей группе и вообще активистом. Жене это поначалу не нравилось, но потом она поняла, что ее друг рожден быть активным, проявлять во всем инициативу, быть впереди, и стала смотреть на это спокойней. Учась на третьем курсе, молодой человек уже имел партбилет объединения «Яблоко» и участвовал в партийных сборищах яблочников. Матвей в шутку говорил, что когда-нибудь сменит господина Явлинского на его посту. Но только одна Женя знала, насколько серьезны были его слова.
Когда Матвей предложил Жене записаться в его отряд ДНД, она согласилась. В Краснодаре возрождали добровольные народные дружины, и в их ряды действительно принимали только добровольцев. Как рассказывал Матвей, опыт казачьих дружин показал, что уровень преступности в городе снизился, и теперь Матвей Грушевский хотел доказать, что и студенческие дружины кое-что значат. Он взялся за это дело со всем рвением своей горячей натуры и вскоре добился должности внештатного сотрудника милиции, Женя даже видела его удостоверение.
– Только учти, – предупредил Матвей, – работа эта нелегкая, а порой и опасная.
– Наша служба и опасна и трудна!.. – насмешливо пропела Женя.
– Не смейся, – осадил девушку парень. – Смеяться потом будешь, когда на тебя бандит с ножом пойдет.
Жене не хотелось ехать домой. Первый раз в жизни ее не радовали ни каникулы, ни встреча с родителями, и даже о Димке она думала без волнения. В поезде девушка всю дорогу мучилась головной болью. На вокзале, увидев дочь, Надежда Петровна всплеснула руками:
– Женечка, ты как мел белая! Ты не заболела? Переволновалась на экзаменах?
