Женька зашла на почту получить денежный перевод – мама с папой прислали денег на новую курточку, старая в одночасье расползлась по швам. Конечно, проще было съездить домой, но Жене не хотелось слушать речи матери о том, какой дочь выросла транжирой, о том, что денег вечно не хватает, и о том, что плата за обучение слишком высока. Нет, уж лучше она потом к родителям съездит, через месяц, когда мама успокоится.
Деньги Женьке выдали десятирублевками. Девушка затолкала пачки в сумочку, взяв одну бумажку на текущие расходы. Десятого марта у Надежды Петровны день рождения, и Женя зашла в книжный магазин напротив – за открыткой. Там была большая толкотня, все спешили поздравить родных с Восьмым марта. Стенд с открытками тянулся во всю стену, они были красочные, с цветами, тортами, свечами, с какими-то фитюльками и финтифлюшками, и Женя так увлеклась, что не замечала столпотворения, царившего вокруг. Люди толкались, точно в переполненном автобусе, лезли куда-то, ругались... Какой-то странный тип покупал штук пятьдесят открыток, по пять с разным рисунком да еще и календарики к ним в придачу. Продавец долго все пересчитывала, потому что у товара была разная цена. Народ, конечно, этого не вынес и начал бузить.
Наконец Женя выбрала открытку с надписью «Любимой мамочке» и пошла к кассе платить. Открыла сумочку – а в ней дыра с кулак! У девушки затряслись руки, а в глазах потемнело. Денег не было! Она поискала на полу – нигде. Посмотрела на толпу, откуда только что вышла, но разве поймешь, кто украл у нее деньги!
Женя вышла из магазина, достала ту десятку, которую отложила на текущие расходы, посмотрела на нее, прикусила губу и отправилась в общежитие пешком – в целях экономии и чтобы успеть выплакаться.
Галка расстроилась не меньше, когда узнала про горе подруги. Сама Женя к этому времени почти успокоилась – прогулка пошла ей на пользу.
– Да что ты уревелась вся, будто твои это деньги? – сказала она Галке.
– А то чьи же? – ответила та. – Мне же и придется тебя подкармливать, чтобы с голодухи не окочурилась.
– Не беспокойся, у меня еще с того месяца осталось, – соврала Женя, – не окочурюсь. А приспичит, у Димы попрошу. Он мне не откажет.
Но занять денег у Димы девушка не решилась. Он, конечно, дал бы необходимую сумму, но после этого еще целый месяц вспоминал бы о том, какая его девушка растяпа. Тем более что Женя уже была должна ему... В позапрошлом месяце заняла сотню – не хватало на джинсы. Дима дал деньги с удовольствием и сказал, что джинсы очень хорошо сидят на ее бедрах и долг возвращать не надо. Но все же девушка считала неприличным брать у него большие суммы, по крайней мере, до свадьбы.
Надежде Петровне про этот случай Женя тоже не могла написать. Родители и так из кожи вон лезли, чтобы оплачивать ее учебу, а тут им такой «подарочек»... Но поздравление матери она все-таки отправила. На почту, конечно, не пошла – купила конверт в ближайшем киоске, с розами. А потом Женя взяла стакан чая в буфете, поужинала – и на этом ее финансы кончились.
– Девочки, у кого объедки останутся – не выбрасывать! Женьке отдавайте, – смеялись ее подруги на следующее утро.
Вскоре вся общага знала о Женькином горе. «Да и пусть, – решила для себя Женя. – Лишь бы Димке не проболтались».
В тот месяц девушка по-настоящему поняла, чем аппетит отличается от голода. Первые дни вынужденной голодовки она еще крепилась, отворачивалась от кусков, которые ей протягивали сердобольные подружки, да еще и поругивала их: «Что вы цирк устраиваете! Увидели медведицу на велосипеде!» – но потом уже не была такой гордой.
А иногда она ходила в гости к Марине. Пообедать у нее (а то и поужинать в тот же день) было не стыдно, один раз она даже заняла у подруги двадцать рублей – хоть через полгода отдавай, это Марину совершенно не заботило. В другой раз, в кафе, Женя доела половинку бутерброда, оставленную Матвеем.
– Ты что это? – удивился Матвей.
– Не обращай внимания, – сказала Женька, – я теперь все время голодная, как собака.
– А что случилось?
– Беременная!
Матюша засмеялся, поняв, что это шутка. Но пятнадцатого марта, заметив, как дрожит мушка ее винтовки, Матвей сказал:
– Женька, одолжи червонец. После тренировки договорились с мужиками пиво пить, а я все деньги дома оставил.
– Нету с собой, – ответила Женя и пустила пулю чуть ли не в потолок.
– А давай к тебе по-быстрому заскочим, – не унимался он, – здесь же недалеко.
– Не заскочим, – сказала Женя сквозь зубы, потому что увидела: Матвей обо всем догадался.
– На мели? – спросил он просто.
– Угу.
Матвей подумал две секунды и выдал решительно:
– Тогда пиво отменяется. Пойдем-ка ко мне, я тебя с мамой познакомлю. Она, кстати, давно мечтает на тебя посмотреть.
И они пошли.
По дороге Женя все ему рассказала, и ей стало вдруг так легко на душе, как никогда в жизни не было. Наверное, это все оттого, что Матвей не мнил себя дрессировщиком медведей, а просто был хорошим другом. Как и Марина.
