– Я вовсе не хотел вносить раскол между теми, кто идет по прямому пути, – миролюбиво произнес Вахид. – Скажи мне, кто ты и куда едешь?
– Меня зовут амир Аслан, а среди моих людей есть люди, пришедшие из многострадальной Индии, с гор Афганистана, из пустынь Туркестана и из угнетаемого русистами Междуречья. Мне все равно, откуда они пришли, я принимаю всех, кто сведущ в военном искусстве и желает спастись на Страшном суде. Что же касается того, куда мы следуем – мы следуем туда, где находятся русисты, чтобы вступить в бой с ними ради одного из двух, победы или шахады. Признаться, и тебе стоило бы воевать с неверными, а не стоять здесь и не допрашивать брата своего, подозревая в нем дурные намерения.
Вахид решил не связываться с ними – тем более что арабских муджахеддинов было не меньше сорока.
– Аллах да укрепит твои стопы на пути твоем, – пожелал Вахид, отпуская дверь машины.
– Крепко держитесь за вервь Аллаха все вместе и не распадайтесь. Помните о милости, которую Аллах оказал вам, когда вы были врагами, а Он сплотил ваши сердца, и по Его милости вы стали братьями. Вы были на краю огненной пропасти, и Он спас вас от нее. Так Аллах разъясняет вам свои знамения, быть может, вы последуете прямым путем[63], – ответил фразой из Корана подполковник Тихонов.
Группа продолжила движение.
Аэропорт «Варамин» был занят боевиками одним из первых, потому что здесь стоял запасной самолет шахиншаха – четырехдвигательный германский «Юнкерс», вроде бы военно-транспортный, но с VIP-салоном. Захватив аэропорт, боевики расстреляли диспетчеров и немногочисленный персонал – тех, кто не успел разбежаться, а потом от избытка чувств открыли огонь по ни в чем не повинной крылатой машине, вымещая на ней всю свою злобу. Сейчас самолет стоял в особом ангаре, он не загорелся, но пострадал изрядно и требовал серьезного ремонта.
После этого началась вакханалия грабежа – больше ни на что у боевиков не хватило ума. Вскрыв все, что только можно вскрыть – а аэропорт использовался в основном для срочных грузовых перевозок по воздуху, – они взяли то немногое, что им показалось ценным, а все остальное подожгли. Ценное они стащили в небольшое здание аэровокзала, создав там своего рода штаб-склад награбленного, туда же стащили все компьютеры с вырванными проводами и прочую технику. Разгромили оборудование в диспетчерской вышке. Они нашли туалет, но тот был со смывом, а они так и не научились им пользоваться. Когда начало переваливаться через край, стали испражняться на пол в туалете, а когда там не осталось места, загадили и другие комнаты…
Иногда ученые задаются вопросом – какая форма правления лучше для страны? По этому поводу разгораются жаркие дебаты, эмоции перехлестывают через край, пишутся статьи в газеты. Почему-то принято думать, что самая лучшая форма правления для страны – демократия. Демос кратос – правление народа, по-гречески. Почему-то, когда люди говорят про демократию и про ее исторические корни, они забывают, что в той же Древней Греции избирательными правами пользовались, по разным оценкам, от одного процента населения до десяти. То есть это никак нельзя называть властью большинства – это власть меньшинства или даже абсолютного меньшинства. Просто правитель здесь получался не единоличный – царь, король, шах, а коллективный, маленький правящий класс, и, наверное, это было правильно. Видимо, древние греки понимали, что правление, исходящее из воли народа, приводит к большой беде. Очень большой беде…
На часах – если это можно было так назвать – стоял молодой часовой по имени Муртаза, ему было всего девятнадцать лет. Он был из Тегерана… верней, не из Тегерана, а из Захедана, персидского захолустья. Так получилось, что строящейся персидской промышленности понадобились рабочие руки, особенно на простые, тяжелые работы типа рытья оросительных каналов. Причем зарплатой привлечь людей было нельзя – в Персии люди очень немобильны, привязаны к родным местам. Шахиншах никогда не отличался деликатностью в решении подобных проблем – молодых людей просто отнимали из семей, перебрасывали в столицу, где были ремесленные училища, или сразу направляли на работы. Платили минимум, но предоставляли для жилья что-то типа казарм и кормили. Кстати, не так плохо кормили, в том числе мясными блюдами, которые в нищем Захедане многие только по праздникам и видывали.