Вот в этой среде – оторванных от дома, брошенных в совершенно непонятную и чуждую им, враждебную среду молодых людей – и находили себе богатый улов ловцы человеческих душ, посланные Махди. Тем более что они владели некоторыми запрещенными психотехниками и гипнозом, а молодые люди были в массе своей очень религиозны, потому что окраины любой страны всегда богобоязненнее центра. Мастера, сами вышедшие из таких же слоев, жестоко издевались над пацанами, ибо нет более злобного хозяина, чем бывший раб, а на Востоке жестокость – вообще изощренна и безгранична. А посланцы Махди объясняли, что как только Махди выйдет из сокрытия – все будет общим, и все будут молиться Аллаху, и никто не посмеет надсмехаться и издеваться над братьями своими. Когда началось – а началось без них, это был успешно завершившийся, но очень тщательно подготовленный военный заговор, – они тоже выступили. Им дали оружие, они столкнули в оросительные каналы и перебили всех мастеров и инженеров, пусть среди инженеров были и русские, и вели себя инженеры не так, как мастера, они были образованными и не унижали рабочих. Просто в пацанах, за время их пребывания вне семьи, взрастили одновременно и коллективизм, потому что работу надо делать вместе, они трудились каждый день и становились единым организмом, – и ненависть. Ненависть ко всем, кто выше их, ненависть к тому, чему их не научили, к тому, что они не могут освоить. Вот этим пацанам, необразованным, темным и страшным в своей тупой злобе, дали оружие и сказали – можно! И они пошли убивать.
Их нельзя осуждать. Нельзя осуждать собаку, которая не прошла курс дрессировки, не послушалась хозяина и кого-то укусила. Нельзя осуждать пацанов, оторванных от семьи, которых ничему не научили, даже не попытались дать какое-то образование, а просто заставили их работать, подобно рабам. Стоит ли осуждать их за то, что они ворвались в город Тегеран, довольно европеизированный, и принялись… даже не грабить, больше поджигать. Они строили водоводы, канализацию и оросительные каналы для жителей этого города, и получалось, что жители этого города эксплуатировали их. А теперь им дали оружие и волю, и они убивали жителей этого города по праву сильного и вооруженного, и уничтожали все, что не могли понять и что могли использовать потом против них. Именно они приняли основной удар окруженных в городе частей Гвардии Бессмертных и погибали, отдавая за гвардейца по пять, десять, даже двадцать своих жизней. Они поверили Махди, и Махди не солгал – он вернул им свободу и страну, в которой они жили. Теперь Махди сказал, что на севере и западе лежат богатейшие земли, и если они пойдут туда, эти земли покорятся им.
Они не знали ничего о русских, о том, что русские сильны и не привыкли отступать. Махди это знал и планировал использовать их, как таран, бросив потом на обессиленных русских перешедшие на его сторону полицейские и жандармские части, нанося при необходимости и ядерные удары по обороняющимся. Махди лгал, но он лгал умело, искусно – и ему верили…
Муртаза с автоматом, из которого он знал только один вид огня – длинными очередями, – стоял у башни диспетчерского центра в наказание – что-то не понравилось эмиру, и он отправил его сюда на всю ночь. Он был таким же, как все, ничем не отличался, он даже не знал, почему вместо того, чтобы воевать, они находятся здесь, он знал только то, что все неверные враги и их надо убивать. Вот и все…
Но те, кто выступил ему навстречу из темноты, не были неверными.
Этих двоих – они шли от ангаров – он заметил тогда, когда они пошли совсем близко, потому что одежда на них была черной. Это была одежда мусульман, он видел такую. На каждом из спокойно идущих к нему – они не бежали, не пытались на него напасть – людей была черная чалма. У одного из них за спиной висела длинная винтовка.
– Аллах Акбар! – крикнул один из них, когда Муртаза задергался, попытался взять на изготовку автомат.
Красная точка замерла на лбу молодого боевика.
– Кто вы?
Почти неслышно хлопнул выстрел.
– Йархамукя-Ллаху…[64] – сказал Бес.
Двое спецназовцев моментально оказались у двери диспетчерского центра, Бес схватил сползшего по стене боевика за ноги и потащил в темноту. Араб страховал его.
– Чисто!
– Чисто! – отозвался Араб.
Серьезного сопротивления не ожидалось – на закате поле облетел небольшой беспилотник, размером с птицу, и спецназовцы выяснили, что противник на сей раз им попался совершенно несведущий в военном искусстве, просто вооруженная банда грабителей и мародеров. Бандиты ничего не знали о том, что надо выставлять посты, проводить их периодические переклички и проверки, что надо, чтобы посты страховали друг друга. Увы, они не выяснили и то, что ВПП заминирована…
Араб, соблюдая осторожность, повернул ручку двери и открыл ее, Бес вскинул пистолет-пулемет «ПП-71К»[65] с глушителем и лазерным прицелом, красная точка прицела побежала по загаженным стенам. Оба они опасались растяжки, но ее не было.
– Двигаемся!