— Ну ладно, давай слушать третью. А почему эта шкатулка больше тех?
— Потому что мелодия вдвое длиннее.
«Лунная соната»… Не знаю человека, который был бы к ней равнодушен. Музыкальная шкатулка слишком мала, чтобы передать всё богатство звука, а фортепьяно сработают ещё очень нескоро, но… Всё равно прекрасно.
Липа уткнулась мне в шею мокрым носом:
— Так и быть, подарим первую шкатулку, как ты и решил сначала, но только как сделают следующую с такой мелодией, сразу её подаришь мне!
— Непременно, Липушка.
Забавная она. Недавно недрогнувшей рукой выделила полторы тысячи рублей из своих личных средств, на создание школы для девочек, потом добавила ещё триста, а над игрушкой трясётся. Загадочна женская душа, никогда мне её не понять.
— А кто автор этих замечательных мелодий?
— Людвиг ван Бетховен. Только понимаешь, я не помню в какой стране он живёт или жил.
«Точнее, будет жить» — добавил я про себя.
Праздник это здорово. Праздник души это ещё лучше, но давно ожидаемый праздник души это вообще повергающее в экстаз состояние.
Сегодня у меня такой день. Мне привезли первую партию бездымного пороха. Сразу предупредили, что он втрое дороже обычного, но зато его надо вдвое меньше, и метает пули он дальше, так что, то на то и выходит. И вот передо мною моя гвардия, а я раздаю указания:
— Родион Сергеевич, подумай над тем, какой из заводов ты переведёшь на выпуск оружия под бездымный порох. Может быть ты этот завод построишь с нуля, что тоже вариант.
Родион кивает делая пометки в блокноте.
— Орлик Ильич, твоя задача выделить бригаду, которая разработает это самое оружие. Учти все возможные сферы применения: боевое, дуэльное, в Европе дураков много, пусть убивают друг друга обогащая нас, дамское для самозащиты, охотничье и что там ещё придумаешь.
— Я и сам пожалуй поучаствую.
— Дело твоё, но не забывай об основных своих обязанностях, а их у тебя выше крыши.
— Иван Васильевич, ещё раз поздравляю с грандиозным успехом, передай своим сотрудникам, что я буду ходатайствовать о государственных наградах для них. Премию от Горнозаводского приказа вы получите независимо от размера поощрений от великого государя.
Иван Васильевич цветёт. Успех воистину гигантский.
— Теперь все усилия бросай на создание пороховой промышленности, рекомендую при этом внимательно посмотреть на Урал и в Зауралье. Это чтобы быть подальше от наших заклятых друзей.
— Николай Иванович, на тебе безопасность людей, стола, предприятий.
— Уже работаем.
— И как только первая партия оружия в две сотни ружей под новый порох будет готова, проведём перед великим государем показательное учение «Атака укреплённой позиции неприятеля стрелецкой сотней со средствами усиления, с марша». Николай Иванович, свяжись с Григорием Григорьевичем Колычовым и согласуй с ним все тонкости мероприятия. Ответственным от нашего приказа назначаю тебя.
— Слушаюсь.
— У меня всё. Какие имеются вопросы?
— У меня вопрос от стола лёгкой промышленности.
— Слушаю, Александр Викторович.
— Наши суконные заводы работают на полную мощность, подумываем об открытии ещё двух, в Твери. Вопрос как раз о сукне: в регулярное войско мы поставляем сукно, но полковник стрелецкого полка, несущего охрану Кремля, Григорий Желобов сына Пушешников, отказывается от нашего сукна и через приказ Большой Приход закупает голландское сукно.
— Чем мотивирует?
— Тем что стрельцам в Кремле надлежит быть одетым в лучшие одежды из лучшего сукна, а наше сукно хуже, чем голландское.
— Это действительно так?
— Не вполне. Обычное наше сукно грубее голландского, но и вдвое дешевле. А то сукно, что мы готовы поставлять его полку, вдвое дороже голландского, а по качеству такое же или немного лучше. Краска, во всяком случае, держится лучше и дольше.
— Что же ты хочешь поставлять дорогое сукно, Александр Викторович?
— Дело не в цене, а в престиже страны. Все должны видеть, что всё оружие, амуниция и всё что на воине, исполнено на Руси.
— Правильный подход, не поспоришь. Николай Иванович, проверь всё по своей линии, а я поговорю с Колычовым и с великим государем об этом деле.
— Ещё вопрос.
— Слушаю, Александр Викторович.
— Шерсть. Тонкорунная шерсть, закупаемая в Испании через Турцию очень дорога. Ко мне пришел человек, готовый поставить нам шестьсот голов испанских мериносов, но цену просит несусветную: по сто рублей серебром за голову.
— Куда обязуется доставить?
— В Азов, в течении двух месяцев с момента договорённости.
— Шестьдесят тысяч… А, была не была! Пусть это будет мой подарок на тезоименитство великого государя. Соглашайся, но с условием, что оплата будет в момент передачи овец.
— Само собой.
— И на приёмку овец возьмёшь хорошего скотовода для осмотра и проверки. И не меньше двух сотен рейтар будет тебя сопровождать, я с Колычовым договорюсь. Ну и о создании хозяйства по массовому разведению этих овец думай.
— Не хочу я такой головной боли. Лучше уж ты, Александр Евгеньевич, учреди стол по сельскому хозяйству.
— Мысль дельная, но кого предложите на такую должность, товарищи столоначальники?
