— Мы уже почти год дружим, Анна даже бывала здесь, у меня в гостях, а я бывала у неё, и теперь она и пригласила нас на именины.
— Мдя… Тезоименитство это серьёзно, надо дарить что-нибудь эдакое. Чтобы душа развернулась, а потом обратно завернулась.
— Ты придумаешь, правда?
— Честно говоря, давно придумал, хотел при случае царю преподнести, но царская свояченица это тоже фигура не маленькая, правда?
— Правда? Правда? Ты же мне покажешь, Сашенька?
Липа вскочила и затанцевала от нетерпения, как маленький ребёнок. В сущности она и есть маленькая, недолюбленая родителями девочка. Ну ничего, отогреется.
— Покажу.
И я не вставая с кресла принялся командовать:
— В нижнем ящике шкафа стоит синяя коробка. Нашла? Ставь её на стол и открывай. Видишь там шкатулка?
— Ой, какая прелесть!
— Теперь ставь шкатулку на стол, и лезь снов в коробку. Там лежит ключ.
— Нашла!
— В правой стороне шкатулки есть дырочка для ключа. Вставь его туда и покрути ключ раз десять, или больше, если хватит сил. Да не пыхти ты так, Нестюшу в детской разбудишь!
— Ага, завела!
— А теперь открой шкатулку и нажми на шпенёк, там справа возле пастушка с колокольчиком.
— Вижу, нажимаю… О-о-ой!
В шкатулке находились маленькие расписные фарфоровые фигурки, в пасторальном стиле: пастушок с колокольчиком в руке и две девочки, в русских нарядах: сарафанах и кокошниках, взявшиеся за руки. Когда Липа нажала на шпенёк, из музыкальной шкатулки полилась изумительная музыка: пьеса-багатель «К Элизе» Бетховена.
— Боже мой, какое чудо! Сашенька, муж мой драгоценный, когда же ты это сделал?
— Ты же знаешь, Липушка, что я ленивый и косорукий, а потому не способен сам что-то придумать и сделать.
— Не болтай чепухи, а немедленно расскажи, как ты сотворил такое чудо. — притопнула ножной Липа.
— Слушаюсь и повинуюсь, моя несравненная госпожа. — я сидя изобразил глубокий поклон и.
— Ну не тяни, говори же, ну.
— Всё просто. Чтобы сделать такую шкатулку мало умения забить гвоздь или отремонтировать паровую машину. Тут нужны точный глаз и умение работать с тончайшими деталями.
— И?
— И я обратился к двум своим старым сотрудникам, которые давно уже дуются на меня за то, что я не делаю их богачами.
— Да, многие считают, что ты просто обязан им дать нечто, что их озолотит.
— Верно. Но зато они верно и старательно трудятся, ожидая когда им улыбнётся удача, а жалованье я им плачу всё равно чуточку больше, чем другие. Так вот, вызвал я двух приятелей, часовщика и ювелира, и показал им простой такой механизм, который я соорудил из деревянной палочки и вбитых в неё гвоздиков. Палочка закреплена так, что может вращаться вокруг своей оси, цепляя гвоздиками за подпружиненные молоточки, и при зацеплении молоточек стукает по трубчатому колокольчику. Получается, что вращая палочку мы извлекаем некую мелодию. Если не ошибаюсь, нечто подобное было и в античности, но я могу ошибаться. Мастерам предстояло сделать самую простую часть работы: создать сам механизм, да так, чтобы гвоздики цепляли молоточки тогда, когда надо, а не при каждом обороте валика.
— Это наверное очень трудно! — пожалела мастеров Липа.
— Вот! — наставительно поднял я палец — В этом и заключено главное преимущество начальственного положения: ты ставишь задачу подчинённому, а потом спрашиваешь с него результат. Ну как же, ты ему буквально всё объяснил, разжевал и в рот положил, а он, болван, до сих пор ещё не исполнил. И вот, года не прошло, а мастера начали делать музыкальные шкатулки. Ждали только подобного случая, чтобы знатные люди все разом увидели такую чудесную вещицу, и захотели приобрести.
— Такие шкатулки есть ещё? — Липа аж взвизгнула от восторга — Покажи, Саша!
— Там же, только в среднем ящике стоят красная и зелёная коробки. Доставай их. Честно говоря, та, что в красной, предназначалась тебе на именины, ну да ладно, придумаю что-нибудь.
Как кошка за мышкой метнулась Липа в указанном направлении, и минуты не прошло, как она вынула шкатулки и из красной, и из зелёной коробок.
— Мой тебе совет: сначала послушай ту, что в зелёной.
Липа послушно и уже привычно завела шкатулку, раскрыла её и нажала на знакомый шпенёк. Людвиг ван Бетховен. «Сурок». Липа слушала прикрыв глаза и раскачиваясь в такт музыке. Музыка закончилась, и Липа замерла.
— Третью слушать будешь?
— Знаешь, я боюсь, а вдруг в ней мелодия хуже чем в этих, и мне будет жалко их отдавать.
— Ха-ха-ха! Оставишь себе все три, да и дело в шляпе.
— Нет. — рассудительно сказала Липа — Все не могу. Надо же что-то дарить Анне Романовне.
— Ну как хочешь. Мастера сейчас трудятся над музыкальной шкатулкой со сменными валиками.
— И что будет?
— Будет то, что можно будет вынуть валик с одной мелодией, и поставить с другой. А ещё двое работают над духовой музыкальной машиной.
— Это что? — навострила ушки Липа.
— О, это занятнейшая вещь. Звук её будет похож на аккордеон. Качаются меха, вроде тех, что на баяне, а мелодия записана не на валике, а на очень плотной бумаге в виде прорезов. И на бумаге можно записать любую мелодию.
— А ты мне её покажешь, когда будет готово?
— Разумеется. Первой — только тебе.
