— Ну а на основном производстве шире внедряй шаблоны. К примеру: берёшь рисунок, и дробишь его по цветам, и для каждого цвета делаешь отдельный шаблон. Получится так: на стекляшке один работник наносит только синий цвет, другой наносит только красный, и так далее. А в результате в конце линии работников рисунок получается полностью. Быстро и от работника не требуется умения рисовать. Этот метод называется конвейер.
— Ой, а верно! И эту новину я использую.
— А теперь о самом важном: только что уехал гонец от великого государя, нам велено послезавтра явиться к нему для беседы и показа светоскопа и сказок. Ты поедешь?
— Как можно отказать царю-батюшке? — в распахнутые от удивления глаза Феофилы можно просто шагнуть, не задев ресниц.
— Я пошутил. Иди готовься, а я тут ещё с документами работать буду, сама понимаешь, в приказе за меня никто дела делать не будет.
— Ухожу, мой господин.
— Феофила, даже не шути так. У стен бывают уши, и это уши вовсе не друзей.
— Какой ты нынче скучный, Александр Евгеньевич, право слово. — и скорчив гримаску Феофила упорхнула.
Да, после уничтожения врагов Феофила расцвела и развеселилась. Впрочем, так она себя ведёт только когда нет никого из посторонних. Ну да ладно. Эйфория пройдёт, заботы немножко придавят веселье и жизнь стабилизируется. Я так думаю.
На приём к царю мы опять двинулись на двух кабриолетах и при охране. Въехали в Кремль без проблем, экипажи оставили в одном из дворов, и двинулись вслед за присланным сопровождающим в тот же зал с глобусом, где я уже бывал. Здесь всё было приготовлено для просмотра: на окнах повешены плотные шторы, установлен экран, а перед ним стулья и столик для светоскопа.
— Ставь светоскоп на стол, я должен его осмотреть — скомандовал сопровождающий.
Я повиновался. Разумная мера предосторожности, мне нравится.
— Ждите здесь, вскоре великий государь придёт. — сказал сопровождающий, а он так и не представился, и уселся на лавку у дальней стены.
Вскоре послышался шум, и в зал вошли несколько мужчин и женщин, явно придворные. Следом вошла красивая молодая женщина, а сразу вслед за ней и царь.
— Ну, рассказывай, что вы за диковинку мне доставил. — ответив на наш поклон лёгким наклоном головы добродушно сказал царь. — Мы уже многажды слышали о твоём светоскопе, а вот увидеть все оказалось недосуг.
— Вот поглядите, царь-батюшка и царица-матушка, этот прибор называется светоскоп, и он много лучше тех, о которых вам рассказывали. Вчера с Лыткаринского завода доставили мне линзы из оптического стекла, которые сильно улучшили изображение, даваемое светоскопом. Не изволите ли полюбопытствовать?
Я вынул из объектива линзу и подал царю.
— Посмотри, великий государь, сквозь эту линзу на какой-нибудь предмет, и ты увидишь, как линза увеличивает изображение.
Царь для начала посмотрел сквозь линзу на столешницу, удивляясь насколько лучше видны древесные волокна, потом стал разглядывать собственную руку.
— Какие интересные, оказывается растут на руке волосики, а простым глазом почти и не разглядеть!
Затем линза перешла в руки царицы. Я для разглядывания подсунул ей одну их стеклянных пластинок, и царица очень удивилась, увидев на стекле отпечаток чьего-то пальца.
— К слову сказать, великий государь, отпечатки пальцев у каждого человека совершенно уникальны, и никогда не повторяются. А поэтому сравнивая отпечатки можно определить, кто касался того или иного предмета. Это великое подспорье сыщикам, правда для этого нужно создать специальное оборудование.
— О том мы поговорим позднее, а сейчас давай посмотрим сказки, мне уже не терпится, так много наслышан.
— Слушаюсь, великий государь.
«Сказка о рыбаке и рыбке» вызвала ожидаемый восторг, затем была «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях», и последней я показал «Красную шапочку», вызвавшую слёзы умиления у царицы.
— Я слышал, что у тебя, Феофила Богдановна, собираются девочки и мальчики знатных семейств Москвы, и тоже рисуют сказки. Правда это?
— Это так, великий государь. И не только Москвы, а ещё и девочки из посольств Персии и Турции. Дети таким образом учатся рисовать, играют, а ещё их начали учить грамоте, счёту и другим полезным вещам.
— Достойное начинание. Попрошу тебя не оставлять его, ибо много пользы для человека и для царства идёт от образования.
— С усердием продолжу, великий государь, а детям и их родителям завтра же передам твою похвалу и добрые слова.
— Тебя, Александр Евгеньевич, я попрошу сделать для меня лупу с ручкой. Я слышал, что такие иногда делают, но в руках ещё не держал.
— Будет исполнено, великий государь. Только придётся немного подождать, Акакий Рожон, строитель Лыткаринского завода написал мне, что первая печь получилась неудачной, приходится её перекладывать, а это работа больше чем на месяц. Зато потом я смогу удивить тебя новыми оптическими приборами.
— Хорошо. Я подожду. А пока я желаю передать через тебя тем, кто участвовал в этой работе подарок.
