— Князь Никита Романович, а ты как справил свою службу в Турции?
— Это было интересно и поучительно. Прибыл я в Воронеж на паромобиле, который был построен в подарок султану. Точнее, тот который был предназначен султану двигался пустой и опечатанный, под особой охраной из пяти янычар, специально для того выделенных турецким послом Илхами Кылычом. А вот во второй паромобиль, что предназначался для вельмож, сопровождающих монаршую особу, я и разместился. Домчались до Воронежа просто вихрем. Меньше чем двое суток на такой путь, это непостижимо. В Воронеже загрузились на пароходы, которые там были построены. Кстати, на верфи уже тогда были заложены десять пароходов, совершенно похожих на тот, на который я погрузился. Как мне сказали, он был построен по твоим, Александр Евгеньевич, чертежам. Второй пароход, построенный по проекту турецких корабелов, тоже был хорош, и, на мой взгляд, более надёжен, поскольку на нём установлены ещё и полноценные мачты для парусов. На твоём пароходе, уж извини, но какие-то недоразумения. Впрочем, скажу заранее, поднимать паруса не потребовалось, поскольку ветер всю дорогу был неподходящий: то он дул в лицо, а то сбоку, но тоже спереди. Так что до Стамбула доплыли под парами, благо угля было взято в достатке. Хоть я и волновался, но до места мы доплыли меньше чем за неделю, и моряки сказали, что это очень хорошая скорость при таком ветре. Волнения большого не было, оба парохода показали себя с самой лучшей стороны. Когда мы прибыли, нас встретил человек от султана, который обустроил нас в подворье, подаренном султаном великому государю для посольских нужд. Через день и это очень скоро, меня и сопровождающих лиц пригласили на приём к султану, в присутствии всего Великого Дивана, как называется османская боярская дума. Тут мы стали вручать подарки, которые великий государь послал султану. Что сказать. На злато и меха султан поглядел с удовольствием, но самое большое удовольствие высказал, когда я ему поднёс ящик со всеми сказками «Тысячи и одной ночи». Когда я ему сообщил, что в рисовании участвовали самые знатные дети и Москвы, а нескромных сцен, то их родители, султан пришел в восторг и повелел отправить в отдарок всем детям, участвовавшим в этом великом труде специальную золотую тамгу осыпанную драгоценными камнями с благодарственными словами от султана и всего народа Блистательной Порты, и золотую медаль с той же надписью каждому из детей. Затем я вручил великому султану экземпляр изданной на Руси «Тысячи и одной ночи» на русском языке, в переводе его посла, Илхами Кылыча, чем тоже вызвал восторг. Потом султан изволил выйти и осмотреть паромобиль, подаренный ему, и тоже пришел в восторг. Тут же он повелел провести состязание: кто более резв и вынослив: паромобиль или лучшие его кони. Состязание провели на большом поле: следовало ехать по кругу, а круг был более пяти километров. Разумеется, кони поначалу легко обогнали паромобиль, но потом, когда кони подустали, паромобиль отыграл утраченные позиции, и в результате показал себя в лучшем виде. Потом пришел черёд демонстрации тягачей. Тягач, оснащённый скребком, установленным спереди, быстро выкопал огромную яму. После этого к нему прицепили привезённые нами с собой плуги о восьми лемехах, и тягач за час вспахал поле, над которым лошадь трудилась бы полмесяца, причём тягач кроме плугов тащил за собой ещё и бороны, так что поле было полностью готовым к посеву. После этого другой тягач, оснащённый подъёмным устройством, загрузил на привезённую нами с собой грузовую телегу две огромные бронзовые пушки, и легко их повёз вокруг поля. Султан и его Диван были в полнейшем восторге. После этого собрание отправилось на холм, к любимой чугунной беседке великого султана. С холма, а я был усажен в беседке по правую руку от султана, мы наблюдали как пароходы, на которых прибыло посольство, совершали эволюции по Босфору. Это было красиво: суда были украшены разноцветными флагами, освещены многочисленными керосиновыми лампами, ярко освещавшими всё вокруг на фоне сгущающегося вечера… А потом, премного довольный великий султан нас отпустил отдыхать. А на следующий день началась моя основная дипломатическая работа. Сразу скажу самое главное: крымчаки покинут Крым, но будут считаться его владельцами, пока Русь не расплатится за это приобретение. Сведения эти пока секретные, помните об этом.
Никита Романович строго поглядел на нас.
— Русь в течении пяти лет поставит крымчакам двадцать тысяч кремнёвых ружей и полторы тысячи казнозарядных при тридцати тысячах гильз и ста двадцати тысячах капсюлей. Оружие будет передаваться ордам, уходящим на жительство в Болгарию, без права возвращаться в Крым с этим или любым иным оружием. Казнозарядные ружья будут переданы лично крымскому хану на тех же условиях. Кроме этого мы поставляем крымчакам четыреста чугунных единорогов. И ещё мы поставим крымчакам пять тысяч ластов хлеба в течении трёх лет.
— А туркам?
