— В сущности, можно выставить условие: мол, продадим секрет гром-камня через столько-то лет, а сейчас не продаём потому что хотим малость заработать на новом товаре. Ну и ограничить продажу только собственными производственными мощностями. И в Европу продавать только на вес золота.
— А начнут возмущаться?
— Тогда спросим: вы-то, голубчики, коней, мастеров, сталь, серебро и прочие нужные нам вещи, как продавали? Вот и похлебайте то же варево, да той же ложкой.
— И с этим не поспоришь.
— Европу нужно давить и держать в чёрном теле, тогда она сразу становится ласковой и полезной.
Помолчали, обдумывая сказанное.
— А как дела в твоём приказе, Александр Евгеньевич? — нарушил молчание князь Гундоров.
— И у меня всё благополучно. Ежегодно открываем по двадцати и более заводов и фабрик, дело только за обученными работниками. Страшно сказать, как порой чудят вчерашние смерды, допущенные к технике. И руки-ноги теряют, и товарищей гробят… Страх божий. Но справляемся. Вон, Давыд Васильевич не даст соврать, есть у нас в статистических отчётах графа, называемая между нами «Дурные ручонки». А сколько брака гонят… Порой только порки помогают, а больше ничем не проймёшь их, болванов. По крупнейшим рекам бегает уже больше пятидесяти пароходов, про два мореходных Никита Романович рассказал. Великий Сибирский путь открыли. Самые шустрые и оборотистые купцы успевают за сезон пройти туда — обратно — и снова туда. Сибирский царь теперь только помогает, а дальше по сибирскому пути буряты и монголы вполне с нами ужились. Им выгоден такой сосед, нам тоже выгоден. Уже смешанные семьи пошли, и это хорошо. А вот с хунхузами, что шалят по Амуру и Сунгари дело похуже. Соглашений они не понимают, доброту принимают за слабость… Гнилой народец. Заслали туда черкасов, но это лекарство едва ли не хуже болезни.
Собеседники слушали меня с вниманием.
— Открыли путь на север. Пока это переволока между Шексной и Сухоной, но подумываем строить и канал. Впрочем, сначала мы оборудуем Великий Сибирский путь, туда направлены наши невеликие силы. Есть мысль строить большие пассажирские паромобили, сцепленные по два-три, да ещё с грузовым прицепом, чтобы обеспечить перевозки людей из города в город. На первом таком Сергей Юрьевич из Смоленска и приехал. Но по тому маршруту ещё пять паромобилей бегает, неплохой доход в казну приносят. Будем запускать маршруты и по другим городам. Железная дорога была бы лучше, но не производим мы столько чугуна и стали. Кстати о чугуне. Знаете сколько оранжерей мы уже изготовили и отправили?
— Нет, а что, много?
— Да уж, немало. Больше пятисот уже отправлено покупателям, и ещё заказов на триста. В одну только Польшу поставили шестьдесят с лишним оранжерей. Причём, каждый магнат норовит выдрючиться перед остальными. Кто на каждый элемент конструкции требует его герб присобачить, другому требуется запечатлеть его портрет, а один вообще заказал оранжерею с цитатами из библии и полированными хрустальными стёклами.
— А вы?
— А мы что? Любой каприз за ваши денежки. И для папы римского изготовили. По всем чугунным конструкциям лики католических святых и сюжеты из райской жизни. От скромности ещё ни один римский папа не умер. Паромобиль ему поставили, не поверите, ровно втрое больше чем у великого государя. Специально человек приезжал, и с расстояния все размеры определил: близко-то его никто не подпустил.
— А что царь-батюшка?
— Посмеялся великий государь, да и всё. Он же умный человек, и действительно велик духом, не то что этот…римский папа. Ну и попроще, чем римскому папе, паромобили производим, тоже много уходит в Европу. Впрочем, мы главные усилия направили на строительство стационарных паровых машин. Их мы не особо засвечиваем, а устанавливаем на заводах и фабриках. Сейчас у нас все без исключения заводы и фабрики обеспечены необходимым количеством основных и резервных двигателей. Но кое-где, там, где это имеет смысл, используются огневые машины.
— Те что ты называешь стирлингами?
— Они самые.
— И открою вам ещё один секрет. Разрабатывается у меня в приказе новый вид энергии, электрический. Что это такое объяснять долго и трудно, но можете поверить, что эта штука покорит весь мир. Тут надо сказать, что Израиль Моисеевич Воропаев, что сам пришел ко мне, оказался просто гением электротехники. Полным ходом уже строит электрогенераторы, но вещь это пока безумно дорогая, и пока электричество у нас используется в полной мере только в Печенге, там мы добываем никель. Там же Израиль Моисеевич и работает с электричеством. И ему удобно, поскольку никто не мешает и не стоит над плечом, и мне спокойнее: от шпионов подальше.
— Объясни, что такое машинно-тракторная станция? — поинтересовался Трубецкой.
— Ты видел паровые машины и понимаешь, что к ним подход нужен особый.
— То да!
