– Никаких подстав, – пообещала Зоя. – Но ты должен пообещать, что мы вернемся, если полиция свою работу не выполнит.
– С одеялом, – подтвердил Даллас. – Ради Джоны. Я помню.
– Это было обещание? – уточнила Зоя.
– Это было обещание, – ответил Даллас.
– Потому что теперь ты знаешь, что меня ни одна пещера не пугает, – добавила Зоя.
Снегоступы Далласа тихо шлепали у нее за спиной.
– Я и так это знал, – сказал он.
Путь до Черный слезы был коротким, но изматывающим. Снег вставал перед ними громадными нетронутыми сугробами. Зоя чувствовала, как ее спина и ноги обмениваются жалобами, готовя мятеж.
Ее тело заметило пещеру раньше нее самой. Зоя почувствовала, как живот у нее снова начинает крутить, еще когда они перебирались через последний снежный завал, с которого стало видно каменистую расселину в земле. Сейчас Черную слезу окружало ограждение – цепи, увешанные предупредительными плакатами. Ограда была высотой почти в два метра, однако проку от нее было мало. Ветер сильно ее потрепал, так что целые секции перекосились и торчали, словно расшатанные зубы.
Зоя была удивлена тем, как обыденно выглядит пещера. Это была просто дыра в земле. Тем не менее, чем дольше она смотрела, тем сильнее становилось ощущение, что это место окружает не просто ограда, а нечто вроде силового поля. Она смотрела туда дольше, чем следовало бы.
Догнавший ее Даллас молча встал рядом. До пещеры оставалось около двухсот метров. Зоя никак не могла заставить себя двинуться вперед.
– Я бы с тобой пошел, – сказал Даллас, – но с одной рукой мне через этот забор не перелезть.
– Ничего, – отозвалась она. – Я и сама могу.
Зоя затопала вниз по склону. Снег был рыхлый, глубиной по пояс. У ограды она задержалась. Она не знала, что ей положено чувствовать, но ее обуревали самые разные эмоции: печаль, ярость, страх.
Зоя попыталась уделить каждому чувству в своей душе по мгновению. Едва заметные струйки теплого воздуха, месяцами сохранявшегося в пещере, выскальзывали из входа. Он был похож на рот, выдыхающий дым. Как будто там находился дракон, а не тело ее отца.
Она сбросила рюкзак, отстегнула снегоступы и перебралась через ограждение. Она снова почувствовала, насколько мышцам ее ног ненавистно это усилие. Тем не менее они повиновались – и вскоре она уже спрыгнула по ту сторону ограды. Теперь оставалась одна проблема: Зоя сама не знала, зачем ей понадобилось прийти и что она собирается делать.
Она заставила себя двинуться дальше. На земле, рядом со входом, обнаружились два предмета, едва выглядывавшие из-под снега. Она опустилась на колени и отряхнула их.
Каменное распятие. Каменный Будда. Они лежали на спинах и смотрели в небо.
Кто-то приходил сюда уже после поисков тела отца. Кто-то навестил это место, кто-то оставил эти скульптуры в дар.
Ее мать.
Только ее мать способна была принести одновременно Будду и крест. Когда она говорила, что не переставала любить Зоиного отца, она не лгала. Тогда почему она не позволила полиции вернуть его тело домой?
Похоже, скульптуры упали с каменного выступа над входом в пещеру. Зоя подняла распятие, поразившись его тяжести. Тщательно обтерев его, она влезла на камни и поставила обратно на карниз, а потом проделала то же с Буддой.
Статуи источали спокойствие и, казалось, призывали Зою тоже найти хоть какой-то покой. Ей хотелось что-нибудь сказать. Но что? Она все еще злилась на отца за его опрометчивость. Когда он упал в эту пещеру, то словно утащил их всех за собой. Но она все равно его любила. Может, это можно как-то высказать?
Она закрыла глаза и попыталась найти нужные слова.
– Я люблю тебя за все, чем ты был, папа, – проговорила она наконец. – И я прощаю тебя за все, чем ты не был.
– ПыСы, – добавила она. – Джона без тебя сходит с ума, а я влюбилась в парня из других мест.
Она открыла глаза, жалея, что больше ничего сделать не может.
Тут ее осенило. Поискав вокруг, она нашла в снегу кусок коры и попросила Далласа перебросить ей перочинный нож из ее рюкзака.
Минут пять Зоя царапала и ковыряла кору. Когда она наконец закончила, то вспотела, рука у нее болела, а пальцы начали коченеть. Однако она была горда делом своих рук. Она положила кору на карниз рядом со скульптурами и сделала сэлфи, чтобы потом переслать Джоне. Она даже запостит ее в «Инстаграмме», чтобы полисмены увидели и поняли, насколько серьезно она решила спуститься в эту пещеру, если понадобится.
На коре она вырезала послание отцу:
«Я ВЕРНУСЬ».
Даллас клялся и божился, что может вести машину с механической коробкой передач одной левой рукой, но Зоя заявила, что на этот день с нее встреч со смертью хватило. Она вывела внедорожник из глуши по разбитым колеям.
