Как только они доехали до Коламбия-фоллз – и до цивилизации, – их мобильники наконец поймали Сеть, как будто они совершили посадку из космоса. Зоя остановила машину, чтобы отправить сообщение матери. Будда и крест, оставленные мамой у пещеры, немного ее смягчили. Она не была готова полностью простить мать, но решила, что та заслуживает сообщения о том, что с Зоей все в порядке. Она отправила такое же сообщение из одного слова, какое посылала в тот буран: «Целы». Нажимая значок «отправить», она ощутила не только дежа-вю, но и изумление: сколько же событий произошло с того момента, когда она увидела, как Икс несется по льду к ней и Стэну!
Мать ответила раньше, чем Зоя успела положить мобильник обратно на приборную доску.
«Слава богу! – написала она. – Слава ВСЕМ богам!»
Мать отправила еще и какой-то сложный смайлик, который у Зои отображался прямоугольником. Зоя много раз просила ее этого не делать, потому что каждый раз ей на секунду начинало казаться, что связи нет.
«Я по-прежнему на тебя зла», – ответила ей Зоя.
Мать начала отвечать. Всплыла надпись «пишет», что обычно предвещало нечто важное.
«Знаю, Зо. Я все понимаю и тебя не виню. Я просто не в себе: не могла есть / дышать / управлять крупными механизмами. Я в горячих ключах. Приедешь и позволишь тебя обнять?»
«Может, и да. Не знаю. Посмотрим, смогу ли перестать злиться».
«Плиз-плиз-плиз»?
«Ладно, ладно. Только смайлики не посылай».
«Спасибо. И не смейся над моими смайликами!»
Спа «Горячие ключи» представляло собой обветшавшее здание на склоне над Флэтхед-вэлли. Оно гордилось своими двумя бассейнами. (В буквальном смысле: на фасаде обвисал транспарант со словами «ЗДЕСЬ ДВА БАССЕЙНА!»). Оба были открытыми и питались омолаживающими минеральными источниками, бьющими из-под земли. Один, обычный плавательный бассейн, имел температуру воды около 29о. Второй представлял собой громадное озеро с бетонным дном в форме почки и всегда был прогрет ровно до 40о. Зоина мама была старательным управляющим, но владельцы жили в другом штате и, постоянно планируя продать свой бизнес, не хотели вкладывать в него деньги. Из-за этого с каждым новым сезоном «Горячие ключи» становились еще чуть замурзаннее, чуть безнадежнее. Зеленые стекловолоконные стенки стали шаткими и изношенными. Разноцветные вымпелы на стенах выгорели. Громадные цифровые часы в стиле семидесятых сбоили: вместо обозначения времени на них появлялось нечто похожее на китайские иероглифы.
В последнее время состоятельные туристы посещали такие спа, где им выдавали халаты из микрофибры и сверкающие проволочные корзинки с лосьонами и губками. Самые продвинутые ехали в Канаду, где горячие водовороты возникали как по волшебству посередине замерзших рек. «Горячие ключи» в основном посещали пожилые супружеские пары, которые сидели у стенки большого бассейна, трогательно закинув руки друг другу на плечи. Приходили также туристы из Европы и подвыпившие компании молодежи, которые над этим спа ухохатывались. Зоя стеснялась бы «Горячих ключей», вот только она ни разу не видела, чтобы выходившие оттуда люди не выглядели бы довольными, мечтательными и розовенькими. Вода тут была по-настоящему полезная.
Когда Даллас с перевязанным в травмпункте на шоссе запястьем высадил Зою у источников, уже вечерело. На входе Зоя увидела свое отражение в двери: вид у нее был просто отвратительный. Под пальто Икса ее собственная одежда была мятой и изодранной. Благодаря защитной каске волосы будто корова жевала.
Ее мама сидела за стойкой администратора: складывала полотенца и ждала ее. Как только Зоя вошла, она встала. Они смущенно поплелись друг к другу, как парочка, разучившаяся танцевать.
Зоя позволила себя обнять, но демонстративно на объятия не ответила. Ее мать не стала обращать внимания на неловкий момент.
– Господи, это пальто! – сказала она. – Это Икса?
– Ага, – подтвердила Зоя. – Оно исцеляет. Стоит его надеть – и оно, типа, начинает убирать синяки и сращивать переломы.
– Серьезно?
У ее матери округлились глаза.
– Нет, это просто пальто, – ответила Зоя. – Только супертеплое.
Мать засмеялась и хлопнула ее по плечу.
– Слушай, мне надо перед тобой извиниться, – сказала она. – Давай вместе складывать полотенца, а я попробую?
Они сели, поставив между собой корзину из сушилки. Зоя вспомнила, как складывала полотенца с Бертом, когда он уже впал в маразм. Он был в восторге от того, какие они теплые и пушистые, как от них пахнет чистотой. Она с трудом справилась с желанием уткнуться в них лицом.
– Ну что, – заговорила ее мать, – тебе короткое, среднее или длинное извинение?
– Начни с короткого, – решила Зоя.
– Я тебя люблю и прошу прощения, – сказала ее мать.
– Не прочувствовала, – отозвалась Зоя и разгладила полотенце рукой. Оно затрещало от электрических разрядов. – Попробуй среднее.
– Я тебя люблю и прошу прощения. Мне не следовало просить полицию оставить тело твоего папы в пещере.
– А почему же ты попросила? – спросила Зоя. – Не могу понять.
Ее мать вздохнула.
