Он снова повернулся к ней. Ее глаза, даже в этой беде, были такими родными! Они неизменно заставляли его раскрыть всю душу.
– Ты же знаешь, что да, – сказал он.
Зоя написала матери: «Сегодня домой не вернусь. Со мной все в порядке, честно. Пожалуйста, поверь мне еще ОДИН раз».
Она отключила телефон, чтобы не слышать взрыва, и кивнула Иксу. Она была голова.
Он подхватил ее на руки и прижал к груди. Он не стал перепрыгивать через ограждение: просто странно взвыл и завалил его ударом ноги.
Он понес ее вверх через рыхлые заносы и потом по ледяной дороге, вившейся среди гор. Луна пробилась сквозь тучи. Снег испускал слабое голубое свечение. Зоя молчала: как он решил, пребывая в шоке от произошедшего. Глаза у нее были открыты, но казалось, она ничего не видит.
Икс попытался придумать, что бы можно было рассказать Зое. Ему представилось, что звуки его голоса могли бы как-то ее утешить. Разговоры всегда были для него проблемой (сколько слов он вообще произнес за всю жизнь?), а теперь он понял, что знает очень мало историй – и ни одной приятной.
И тогда он рассказал ей их собственную историю.
Она началась с того, как она сшибла его на лед.
Он сказал, что от нее пахло, как от собак, и поспешно добавил, что это должно быть комплиментом, что ему это было приятно. Икс сказал ей, что изменился в то мгновение, когда она налетела на него, что, помешав ему забрать Стэна, она пробудила его, заставила перестать себя ненавидеть и помогла увидеть в себе кого-то помимо убийцы. Потому что до их встречи он только им и был, так ведь? И не важно, что ты убиваешь только плохих людей. Ты все равно убийца. Даже если бы они с Зоей никогда не поговорили друг с другом (никогда не обнялись, никогда не поцеловались), он ее не забыл бы. Не смог бы. Он заслонял бы воспоминание о ней двумя сложенными лодочкой ладонями, словно пламя на ветру.
Слушала ли Зоя? Икс точно не знал. Однако ему приятно было рассказывать эту историю. Она его успокаивала.
Он рассказал ей, как они спорили, когда ее семья обнаружила его больным в гараже, как он умолял, чтобы она оставила его, хоть мысленно и молился, чтобы она этого не делала. Он описал поездку в дом на Джониных санках и сон на кровати в виде толстого насекомого. Почему она имеет форму насекомого? Он опасался, что это глупый вопрос, и потому так его и не задал.
Икс рассказал, как лежал и дожидался, чтобы она заснула. Он рассказал ей, что она чуть слышно похрапывает… а может, ему не следовало об этом говорить? Он сменил тему. Он заговорил о Джоне. Он сказал, что даже сейчас ощущает крепкие ручонки, обнимающие его. Он признался, что как-то ночью, когда он крался из комнаты, то наступил на одно из Джониных игрушечных животных и обломал ему рога. Как ему было стыдно! Он хотел извиниться, но так этого и не сделал. Он не знал, что это было за животное. У него были рога… может, это была обезьяна?
При этих словах у Зои чуть дернулись уголки губ: она почти улыбнулась.
Зоя слушала. И казалось, что она согрелась у него на руках.
Икс говорил еще час. Горы уже остались позади: они находились на дороге, поросшей хвойными деревьями. Икс заметил столбы с проводами. Он почувствовал, как им навстречу поднимается цивилизация. Однако до ее отца им предстоит добираться еще вечность.
Словно прочитав его мысли, Зоя зашевелилась у него на руках и подала голос.
– А почему ты идешь? – спросила она.
Голос у нее звучал безжизненно и вяло, но он был рад его услышать.
– Почему ты не телепортируешься… или как у вас это называется? – уточнила она.
– Я видел, как на тебя действует перенос, – объяснил Икс, – так что это станет крайней мерой. По правде говоря, я рад идти – ведь чем медленнее мы двигаемся, тем дольше я смогу тебя прижимать к себе.
Зоя немного помолчала.
– Спасибо, – наконец отозвалась она тихо, – но можно телепортироваться. – Новое молчание – и вопрос: – А вы действительно называете это телепортацией? Я сказала наугад.
– Нет, мы это так не называем, – сказал Икс и, испугавшись, что это прозвучало не по-доброму, поспешно добавил: – Но определенно могли бы.
Удовлетворившись его ответом, Зоя снова ушла в свои мысли. Луна, словно по подсказке, опять нырнула в тучи. Даже Иксу эта темнота показалась тревожной.
Как только Зоя проснулась, то поняла, что отец близко.
Она лежала в пустом деревянном домике, кажется в Британской Колумбии, и вокруг нее гремел и вздыхал океан. Она почувствовала, как под кожей расползается ее собственная разновидность трясучки. Сердце, нервы, легкие – все ее тело говорило, насколько близко находится ее отец.
Икса рядом не оказалось. Зоя помнила только обрывки прошлой ночи: домик был заперт, так что Икс кулаком пробил дверь, чтобы они смогли попасть внутрь. Он нагрел помещение, просто потерев ладони, но они все равно заснули, тесно прижавшись друг к другу, словно могли замерзнуть. Икс сделал из своего пальто подушку ей под голову.
