– Но вечно прятаться нельзя, верно? – сказал он. – То есть – ты же нашла меня здесь. А это место… его не просто нет на картах, оно вообще ни о каких долбаных картах и не слышало. – Он вытер пот со лба. – Так что Стэн меня нашел. Выследил в Монтане. И он тут же понял, насколько я отчаялся. Насколько разорился. Насколько стыжусь многолетних неудач. Я хочу сказать, что в пещере я был хорош, но, будем говорить честно, на поверхности толку от меня никогда особо не было.
Зоя снова посмотрела на холм.
Икс и Рвач уже неслись вниз по склону. Темные волосы Рвач собрала в пучок. Ее открытая шея блестела.
Зоин отец все еще их не заметил.
– Почему ты так дернулся из-за Уоллесов? – снова повторила она вопрос. – Отвечай мне.
Икс и Рвач спустились с холма и, словно сговорившись, одновременно перескочили через тростники. Они были уже близко. Красная волна подо льдом опережала их всего на несколько шагов, словно ковровая дорожка.
– Изволь отвечать! – прикрикнула Зоя.
Но он не желал отвечать. Он даже смотреть на нее не хотел. Ему необходимо было закончить свой рассказ, изгнать его из себя, как необходимо стало пробить ту дыру, что появлялась у его ног.
– У Стэна была пара идей насчет того, как добыть денег, – сказал ее отец. – Они не были опасными, они не должны были никому повредить, но… врать не буду… они были не очень законными. Первая сработала, а потом и вторая сработала. Так удивительно было получить немного денег! Радостно. Передать не могу. Я купил Джоне кровать в форме божьей коровки, хоть он и был уже слишком взрослым для такого. Помнишь? А потом, в третий раз, кому-то мы все-таки повредили. Невинному человеку. Она не очень сильно пострадала, но Стэн назвал это «приемлемыми сопутствующими потерями».
Ее отец продолжал плакать. Он работал пешней так усердно, словно сам себя наказывал.
Теперь Зоя тоже плакала.
– Отвечай на вопрос! – потребовала она.
– В конце концов у Стэна кончились идеи, как добыть денег, – сказал ее отец. – Он сказал мне, что теперь моя очередь что-нибудь придумать.
Зою снова начало трясти. Она не могла ничего с этим поделать. Дрожь захватывала ее тело, как это красное пятно захватывало лед.
Она наконец догадалась, что собирается сказать ее отец, и не знала, сможет ли такое выдержать.
– У меня никаких идей не было, – сказал он, – но Стэн… Стэн чуть ли не взбесился. Он требовал, чтобы я что-то предложил.
Дыра углублялась и расширялась. По шее отца тек пот.
– Я сказал ему, что на озере живет чета стариков, – договорил он.
Лед менялся быстрее, краснота подползала к ним, словно прилив. Зоин телефон вибрировал. Ее отец так и не посмотрел на нее.
– Я сказал ему, что, по-моему, у них есть деньги, – признался он.
Ее отец уронил голову на ручку пешни и разрыдался. Он не замечал ничего, кроме собственных терзаний.
– Я боялся за этих людей, Бог свидетель, – забормотал он. – Сказал Стэну, что не желаю причинять Берту и Бетти боль. Но он на меня набросился… просто рассвирепел. Такому человеку нельзя сказать «нет». Грозился все рассказать твоей матери. Грозился добраться до вас, ребятишек. Грозился всему миру открыть, кто я на самом деле. Мне было плевать, что весь мир узнает – миру всегда было на меня насрать, но я не мог снова подвести твою маму и вас. Я решил, что лучше умру, чем пойду на такое. – Он помолчал. – И вот я начал искать способ умереть.
Ее отец снова выпрямился и взялся бурить.
Дыра была почти готова.
– У Берта и Бетти не было денег, – сказала Зоя. – Стэн убил их ни за что! Он убил их из-за тебя!
Ее отец в последний раз провернул пешню и недоуменно попятился.
Красная вода хлынула из лунки, словно кровь.
Икс шагал к ним, а рядом шла Рвач. Он был так близок к добыче, что трясучка практически захватила его тело и начала дышать за него. Он никогда не чувствовал себя настолько не человеком, настолько чудовищным, как в эти мгновения. Ему было стыдно, что Зоя во второй раз увидит его таким. Она увидит, как он дергается, вопит и изрыгает мерзкую ругань, как вся нежность, которую она в нем пробудила, потонет в ярости.
Неужели она действительно способна выбрать его? Когда выбор стоит между ним и ее собственным отцом?
Икс пытался увидеть знак, что она по-прежнему не изменила их плану, но она стояла к нему спиной. Он не мог заставить себя поверить, что достоин ее. Ему все еще чуждо и непривычно было ощущать себя любимым. Ему хотелось этому довериться, погрузиться в это чувство, полностью ему отдаться. Однако гнев, циркулирующий в его теле, заставлял его ощущать себя грязным. Недостойным. Не заслуживающим даже того имени, которое она ему дала. Любовь ощущалась одеялом, которое с него обязательно сорвут. Чем сильнее он сейчас согреется, тем холоднее ему станет потом.
Ему необходимо было увидеть Зоино лицо. Необходимо было удостовериться, что она не передумала.
Икс перевел взгляд на Зоиного отца и обнаружил, что тот потрясенно на него воззрился. В руках у него был странный закрученный кусок металла. Темная вода собиралась у его ног.
Похоже, он узнал Икса по той встрече на берегу. Икс увидел, как мужчина мысленно снова проигрывает их разговор.
