Я натягиваю улыбку, мысленно ругая себя за предложение, на которое в действительности у меня даже нет времени. Но сейчас я не могу отступить: если моя поддержка подарит ей хоть толику дополнительного комфорта – того, чего так явно не дает ей отец, – я сделаю это.
Я стою посреди дома Питера Майклза.
Венди ушла переодеваться: она приехала в моей одежде, поскольку ее платье я разорвал на две части.
И она оставила меня одного.
Потому что мне доверяет.
Я хожу по гостиной. При виде улыбающихся лиц на фотографиях, счастливой семьи, которая, пока я жил в кошмарах, запечатлевала на пленке радостные моменты, меня охватывает ярость.
Шагая по длинному коридору, я заглядываю в несколько комнат, пока наконец не нахожу кабинет.
Желудок сжимается, когда я вхожу внутрь, в горле образуется ком. Здесь тепло, много кедра и дуба, но, похоже, комнатой никто не пользуется. Видимо, Питер Майклз редко сюда заглядывает.
Но я все-таки рад, что доступ к кабинету настолько… незатруднителен.
– Мать твою! Ты кто такой?!
Я поворачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с высоким долговязым парнем в очках с тонкой оправой и в бордовом поло с русалкой.
Я узнаю этот логотип где угодно. Рокфордская частная школа.
В голове проносится воспоминание, как я впервые увидел его на лицевой стороне брошюры, лежавшей на столе моего дяди. Тогда мне было четырнадцать, и когда я перелистывал страницы, предвкушение переполняло меня до краев. Я думал, что мой дядя наконец-то устал надо мной издеваться. Воспоминание о его ненависти к моему отцу и проповеди о том, что я должен расплатиться за его грехи.
Я засунул брошюру в карман и направился прямиком к Ру.
– Как думаешь, дядя отправит меня в интернат? – в моем голосе слышится надежда, скрыть которую у меня не получается.
– И зачем тебе в Марунерс-Рок? – Ру хмыкает, попыхивая сигарой.
– Куда?
Он указывает на брошюру.
– Это Рокфордская частная школа-интернат, расположенная на Марунерс-Рок – острове у побережья. Туда нужно добираться на лодке, и они занимаются… – он не решается продолжить.
– Чем? – я щурюсь.
– Исправлением трудных подростков, малыш. И методы их не отличаются дружелюбием.
– И пусть. Я все равно хочу поехать, – мне становится не по себе, но я стараюсь держаться решительно.
– Да? Думаешь, несколько хороших побоев все-таки выбьют из тебя британца? – Ру смотрит на меня с ухмылкой.
Раздражение к его несерьезности смешивается с глубоким стыдом, пока не вырывается наружу.
– Меня били и хуже. И гораздо дольше, – я встаю и направляюсь к Ру; костюм слегка болтается на моей четырнадцатилетней фигуре. – Я готов на все, лишь бы сбежать от него.
Ухмылка Ру спадает, он наклоняется вперед и встречается с моими глазами; стул скрипит под его весом:
– Что этот сукин сын с тобой делает, малыш?
Я так и не поступил в Рокфордскую частную школу. В тот день я признался Ру в некоторых из своих самых темных секретов: от отчаяния у меня развязался язык, и я понадеялся, что кто-то меня защитит. Что кто-то наконец увидит меня и поймет.
И он понял.
Я не знаю подробностей, но после той ночи самые худшие мои истязания прекратились. Избиения, конечно, продолжались – до тех пор, пока я не стал достаточно взрослым и сильным, чтобы давать отпор, – но дядя больше никогда не пробирался ко мне в спальню.
И хотя Ру с тех пор не сказал ни слова, я знаю, что он к этому причастен.
Улыбаясь, я возвращаюсь в настоящее, засовываю руки в карманы и раскачиваюсь на каблуках:
– Ты, наверное, Джон.
Я искренне удивлен, насколько он не похож на Венди.
– А кто спрашивает? – его подбородок выпячивается.
Я улыбаюсь. Мне точно понравится этот парень.
– Я Джеймс, друг твоей сестры. Она попросила меня побыть здесь.
– Хорошо. Ей нужен друг, – сначала он хмурится, но потом кивает, подходит ко мне и протягивает руку.
Мы жмем друг другу руки. Меня восхищает этот мальчик, и я уважаю эту его преданность сестре. Он ни на секунду не сводит с меня глаз, его хватка крепкая и уверенная.
– О, – доносится голос Венди из дверного проема. – Вы познакомились. Отлично. Что вы здесь делаете?
Я открываю рот, чтобы ответить, но прежде чем я успеваю, вмешивается Джон:
– Я показывал ему дом.
От удивления я вскидываю брови.
– Это так мило. Вы готовы ехать? – Венди посмеивается.
– Да. Поехали, – с потускневшими глазами Джон поправляет очки на носу.
Пока мы направляемся к «Ауди», в кармане вибрирует телефон. Я достаю его, смотрю на экран и вижу номер Ру.
Я прикасаюсь к волосам Венди, обнимаю ее, открывая пассажирскую дверь:
– Мне нужно ответить на этот звонок. Я на минутку.
Венди кивает, и они с Джоном устраиваются в машине, пока я отхожу на несколько шагов.
– Руфус.
– Малыш, где ты? У нас деловая встреча через три часа. Хочу ему сказать, что мы отказываемся от сделки. Другая наша инвестиция не прошла, а этому парню я не доверяю.
Желудок сводит судорогой, когда я оглядываюсь на Джона и Венди, которая хохочет, откинув голову.
– Я сейчас занят, но к полудню должен закончить. Где встречаемся?
– Там же, где и раньше. Я отправляюсь туда через пару часов, но ты не волнуйся, я возьму одного из парней.
