Чеслав ошарашенно смотрел, как маленький, поскуливающий от ужаса кровосос, жмётся к тощему и измождённому мальчишке-донору внешне ненамного старше себя, как тот пытается понадёжнее укрыть его своим телом от смертоносного луча. Чеслав слушал их шёпот, так похожий на шёпот напуганных человеческих детей. И медленно, очень медленно опускал руку.
— Почему… — прохрипел он, дезактивировав, наконец, излучатель. — На нём… Метки Зверя на нём нет. Почему?
Марко оглянулся через плечо.
— Сам не догадаешься, инквизитор?
Чеслав непонимающе качнул головой.
— Я не…
— Мама была беременной, — прошептал мальчишка. — Метка осталась на ней. И сгорела вместе с ней от т… от рук таких, как ты.
Чеслав моргнул и отступил на шаг. И ещё на шаг. И ещё. Упёрся голой спиной в стену и медленно сполз на пол.
— Сколько ему?
Марко пару секунд молчал, но потом всё же ответил:
— Пять. Он растёт быстрее, чем… остальные.
— Тебя не хватает? Поэтому вы начали убивать? — получилось скорее утверждение, чем вопрос.
— Нет. Того дядьку укусила другая, — Марко вновь опасливо покосился на него. — Ты не будешь его жечь? Он не… Не станет нападать. Это он за меня испугался.
Чеслав поднял руки, демонстрируя пустые ладони.
— Другая? Кто другая? В каком смысле «укусила»? На трупе нет…
— Смотрел плохо, — язвительно буркнул Марко, выпустив брата из объятий и принявшись натягивать обратно свои обноски. — Я полоснул по следам лезвием. В паху проверь. Там же, где у тебя. — Он неприязненно поморщился. — Наверное, она ему отсосать обещала. Ну, и отсосала. Да не то.
Марко сплюнул на пол и тихо выругался, глядя, как по серой ткани просторной рубахи расползаются кровавые пятна.
— Пусть залижет, — пробормотал Чеслав.
— Без тебя разберёмся, — огрызнулся пацан, но, опустившись на пол у противоположной стены, вытянул ноги вперёд и поманил младшего брата, похлопав себе по бёдрам. — Этот урод ехал с нами одним перевозчиком от прошлого купола, — продолжил он, когда Стефан, сердито и опасливо зыркая на Чеслава, собрал осколки фигурки и уселся-таки ему на колени. — Ничего, Стеф, я вырежу новую, вот выйдем отсюда, и вырежу тебе новую.
Чеслав постарался отогнать мысль, что никуда они не выйдут.
— Почему «урод»? — вернул он Марко к интересующей его теме.
— Потому что всех женщин и девушек без мужчин пытался трахнуть, одну ударил сильно. Потом перевозчик пригрозил ему, что высадит, и он притих. А здесь, видать, опять за старое. Мы видели, как она шла, а он пристроился и пошёл рядом… а потом схватил за руку и втянул в тупик между теми развалюхами. Я хотел позвать кого-нибудь, но Стефан сказал, что… поздно уже. Мы спрятались и ждали. А когда эта тётка напилась и свалила, я его добил. Ну и… а чего крови зря пропадать? Стефан и сделал-то всего несколько глотков. Больше перемазался. А тут слышу, упырьловы ботами громыхают. Вот я и…
— Исполосовал несчастного до неузнаваемости и попытался скрыть следы клыков… — закончил за него Чеслав.
— Людей за убийства заживо не сжигают, — прошептал Марко, откидывая голову на стену и блаженно опуская веки.
У Чеслава свело скулы и начали подрагивать пальцы. То ли от осознания, насколько прав этот мальчишка, ласково поглаживающий сейчас по спине присосавшегося к нему сонной пиявкой младшего брата-упырёныша — может быть, единственного в мире вампира без метки Зверя (Чеслав очень надеялся, что единственного, потому что иначе инквизиционному блоку придётся непросто). То ли от мучительного желания пересесть поближе и пересадить кажущегося сейчас таким расслабленным и безобидным пятилетнего кровососа на собственные колени, прижать его рот к собственным, пульсирующим кровью вальвулам.
— Я проверю твои слова, — произнёс он и отвёл от мальчишек взгляд.
— Зачем? — без особого интереса спросил Марко.
— Чтобы понять, действительно ли нужно искать суку, которая заражает в нашем городе людей.
— А… — парень вяло ухмыльнулся уголком губ, но улыбка почти тут же сползла с его лица. — Он никогда никого не кусал, инквизитор. У него ещё и клыки не сформировались толком. Яда нет… одна слюна. Глянь, если не веришь. Мы с… я… я всегда кормил его сам. Стеф не виноват, что нашу маму…
— Никто никогда не виноват, — оборвал его Чеслав, поднялся на ноги и принялся одеваться, стараясь не смотреть на них. — Всех кусают против воли.
Марко громко сглотнул.
— Ты можешь… можешь хотя бы сделать это безболезненно? Ему пять лет, инквизитор. Пожалуйста… И я никому не скажу, что ты тоже… кого-то кормишь.
Чеслав не ответил, застегнул последнюю пуговицу на сутане и, подойдя к двери, обернулся через плечо.
— Ты не спросил, что будет с тобой.
— А зачем? Без него всё равно не выживу. Ты же знаешь.
Чеслав кивнул. Логично.
И вспомнил:
— Ты сказал «мы». Ты кормишь его не один.
Дыхание Марко сбилось, и он опустил веки, будто пряча нахлынувшую боль.
— С Мирой. С сестрой. Кормили. Она… уже мертва, — сипло выдавил он.
Чеслав несколько секунд всматривался в его лицо. Кажется, мальчишка говорил правду.
— Не корми при посторонних… — бросил он напоследок и, открыв дверь, шагнул в коридор. — Мы пока не закончили.
