«Хареказэ» нехотя тронулся с места. По лестнице, ведущей на мостик, загремели подкованные сапоги. Акено обернулась к двери, снимая с плеча «Арисаку». Через несколько секунд на мостик ворвался солдат с винтовкой. Мисаки нажала на спуск, но ничего не произошло, зато винтовку в руках Маширо громыхнула. Выстрел сразил солдата наповал, а от эха зазвенело в ушах, однако противник, падая, успел выстрелить в ответ. Акено вскрикнула, хватаясь за бедро и теряя равновесие. По пальцам заструилась горячая кровь. Пытаясь сохранить равновесие, Акено шагнула в сторону, споткнулась о труп и упала на пол. Последнее, что она почувствовала — тупая боль в затылке.
— Командир ранена! — крикнула Маширо. — Кто-нибудь, отнесите её в лазарет! Рин, выводи нас из гавани. Машинное, удерживайте полную боевую так долго, как только сможете.
Отчаянно дымя обеими трубами, «Хареказэ» отходил от пристани и набирал ход. Маширо нервно ходила по мостику, обнимая «Арисаку». После всего, что случилось на проклятом острове, только винтовка позволяла не поддаваться панике. Ну, и тот факт, что выстрелы внутри эсминца затихли, а Кавада отрапортовал, что врагов на борту не осталось.
Она подняла с пола винтовку Акено и дёрнула затвор вверх и на себя. По полу зазвенела пустая гильза.
Маширо выскочила из двери и увидела пикирующий на них самолёт. Под каждым крылом он нёс по бомбе, и было несложно догадаться, что должно было случиться меньше чем через минуту.
— Манёвр уклонения! Лево руля! — скомандовала Мунетани. — Остальным освободить палубу!
— Есть лево руля! — откликнулась Рин, в панике вращая штурвал.
«Хареказэ» ощутимо накренился, меняя направление. С диким рёвом самолёт начал выпрямляться, сбрасывая бомбу. Она со свистом прорезала воздух и рухнула в воду. Спустя пару секунд прогремел взрыв, поднимая столб воды. Эсминец ощутимо тряхнуло.
— Кажется, повреждений нет, — доложила Коко, глядя в планшет.
— У него есть ещё одна. Ширетоко, ложись на прежний курс, — нахмурилась Маширо и взяла в руки рацию. — Нужны четыре человека на зенитки, срочно!
— Я помогу, — Коко перебросила Маширо свой планшет и бросилась к зениткам.
Мунетани кивнула ей вслед и вернулась на своё место. «Хареказэ» тем временем был уже на выходе из гавани.
— Нома, какова обстановка?
— Значит, кто-то обратил внимание… — Маширо зажмурилась, собираясь с силами для следующего приказа. — Татеши… огонь на поражение.
— Угу, — ответила Шима, разглядывая кайбокан, что приближался к ним с правого борта.
Они слишком далеко зашли, чтобы рисковать. Этот остров был полон кровожадных безумцев, и экипажу уже пришлось пустить оружие в ход. Теперь можно было лишь идти до конца и продолжать пробиваться, во что бы это ни стало. В плену их не ждало ничего хорошего, если вообще удастся до это плена дожить. К тому же ритмично постукивавшая зенитка, не дававшая самолёту сбросить последнюю бомбу, напоминала, что сержант Кавада — человек, которому вся команда и лично Маширо были обязаны своим спасением, не намерен отступать.
— Стреляй по готовности, — произнесла она.
Три орудия огрызнулись почти одновременно, посылая снаряды в сторожевой корабль. Тот огрызнулся в ответ из носового орудия, но снаряд прошёл выше эсминца. Орудия «Хареказэ» же попали, но не нанесли достаточно значительных повреждений.
Маширо подошла к окну и взглянула в бинокль. Эсминец был не один, но ещё несколько кораблей находились дальше и перестреливались с эсминцами типа «Фубуки». И в тот самый момент, когда Мунетани хотела было отвернуться, орудия «Флетчера» дали залп.
— В нас стреляет! — крикнула старпом. — Лево руля, уклоняемся!
Один из снарядов срикошетил от носовой башни и, едва не врезавшись в ходовую рубку, промчался рядом и разорвался за кормой. Остальные прошли мимо «Хареказэ», окружая его всплесками. Через миг эсминец снова вздрогнул и накренился: сторожевик по правому борту пристреливался, и следующий залп мог попасть точно в цель.
Перед ходовой рубкой пронёсся полыхающий самолёт и врезался в водную гладь, поднимая тучу брызг. Маширо облегчённо выдохнула: хотя бы на одну проблему стало меньше.
