— В мою спальню, — ответила, не раздумывая.
— Уверены? — в сомнении переспросил дух. — Их много, целая оранжерея фрезий. А еще вам просили передать подарок.
На ладонь лег увесистый медальон. Раскрыла его и обнаружила белоснежный волос, вправленный в кольцо странного металла. К украшению прилагалась записка: «Не выбрасывайте и всегда носите. В случае опасности позовите». Соланж пропустил строчку и дописал: «Просто так звать тоже можно. Рад услужить во всем».
Сунула записку в карман халата, благо таковой имелся, и вздрогнула. Эллан! Спиной ощущала его взгляд. Обернулась. Лорд церемонно поклонился и холодно сообщил: завтрак для меня накроют в столовой.
Обхватив себя руками, тихо спросила:
— Что происходит?
Эллан сделал вид, будто не расслышал, пришлось повторить.
— Ничего, — лорд откровенно лгал.
Видела по глазам, закрытой позе, прямой спине — характерном признаке обиды. Только вот на что? Я стонала, мне нравилось, мы провели чудную ночь — в чем проблема?
Эллан не собирался подсказывать. Он смотрел будто сквозь меня, потом сухо обронил: после завтрака нужно собраться и идти в портальную комнату. На все мне отводилось полтора часа.
— Куда мы?
Мороз в комнате лишь усиливался.
Отчаянно терла плечи, надеясь согреться.
В голове билась мысль: «Что не так?»
Эллан замкнулся, отдалился, хотя еще час назад… Наверное, так относятся ко всем доступным женщинам. Горько, но натуру светлой не изменишь. Я полюбила близость во всех ее проявлениях и не смогу стать тихой и скромной.
— Смотреть ваши владения, — с тем же успехом вместо меня могла оказаться стена.
Чужой. Абсолютно чужой!
— А как же дух матушки? — напомнила о давнем обещании.
Захотелось забраться под одеяло и спрятаться от собственных страхов.
Не стоило уступать Эллану, вот чем все обернулось.
Доступная женщина, наложница — кто я? А могла бы стать любимой.
Лорд молчал. Насупившись, он напряженно думал, а потом кивнул.
— Хорошо, если желаете, миледи, хотя не советую.
— А вы хотите? — спросила, но уже знала ответ.
Эллан никогда не скрывал нежелания возвращаться в Умерру и сопредельные миры. Признаю, он имел все основания для нелюбви к миру, ставшем моей родиной, но мама… С другой стороны, имею ли я право принуждать лорда ради мимолетной прихоти рисковать жизнью? По скупым намекам поняла, он занимал не последнее место в армии темных, допрашивал пленных, пробирался к серым и убивал. Вряд ли ланги забыли того, кто погубил столько их товарищей.
— Я связан словом, — поклонился Эллан.
Он разговаривал будто с королевой. Я уже знала: это обида. Только на что? Почему Эллан вновь замкнулся, сделал шаг назад? Странно после близости. Наоборот, мужчина должен пойти в наступление, окончательно и бесповоротно подчинить себе и получить максимум удовольствия. Как Геральт.
Если бы Эллан сбежал, все стало на свои места. Получил трофей и потерял интерес. Но он обиделся!
Не стала гадать и спросила.
— Миледи обозначила мое место, — ответ заставил хлопать ртом, как рыба. — Миледи имела полное право. Могли бы прогнать раньше, а не выбирали бы вежливую форму для отказа. Не беспокойтесь, Дария, на наших занятиях случившееся никак не отразится, как и на моем гостеприимстве. Оставайтесь в замке, сколько пожелаете. Захотите, сохраним дружеские отношения. Я постараюсь. А теперь, пожалуйста, вернитесь к себе. Мне тоже необходимо переодеться.
— Конечно, — пролепетала я и, подхватив вещи, торопливо покинула комнату.
Ничего не понимаю! Эллан решил, будто я считаю его случайным кавалером? Но почему? Неужели из-за медальона и фрезий Соланжа? Выкинуть бы, но рука не подымается. Цветы красивые, а медальон полезный. Да и даритель особенный, опасно разбрасываться подарками.
Интересно, Соланж прежде дарил женщинам цветы? Трепетавшее от гордости сердце подсказывало: нет. Я особенная. С остальными некромант только спал, удовлетворял похоть, а за мной ухаживал. Таким он мне нравился. Совсем капельку.
Сегодня же покажу Эллану, как он ошибся. Например, обниму и поцелую. Может, даже при слугах. Свидетели — отличный аргумент серьезности намерений. Раз в Веосе аристократки назначают свидания и дают ключи от спальни, придется проявить инициативу. Хотя бы ради еще одной потрясающей ночи и не менее потрясающего утра.
Только кто мне лорд Эллан Марон? Пока назову любовником: из перечисленных трех категорий эта наиболее подходящая, только звучит пошло. У меня к Эллану другое. Хотелось не только, чтобы он меня ласкал, исполняя сокровенные желания, но и разговаривал, обнимал, защищал. Любовник же только для спальни.
Бежала и надеялась по дороге не встретить горничную. На мне один халат, в руках панталоны, чулки и прочие свидетельства бурной ночи. Пусть я решила стать навсейкой, но предпочитаю официальное представление.
Очередная Малая хозяйка, только теперь не наложница. Захочу — уйду, захочу — останусь.
До спальни добралась без приключений и, распахнув дверь, замерла на пороге.
Фрезий воистину оказалось много. Слуги расставили корзины по оттенкам, в общей сложности их набралось несколько десятков. Соланж не поскупился и, кажется, опустошил все оранжереи Веоса.
