Я увидела женщину с рвано остриженными светлыми волосам в длинной ночной рубашке. Большой живот до предела натягивал ткань. Под рубашкой ничего нет: отчетливо видела выпуклости сосков и контуры большой налитой груди. Босоногая женщина до побелевших костяшек сжимала кинжал.
Гулко прозвучали в тишине знакомые слова: «Уходи, ланг».
Картинка мигнула и сменилась на другую. Мама лежала на полу. Рубашка задралась до шеи, кинжал валялся рядом. Женщина силилась его достать, но не могла: мешал мужчина. Он… он насиловал беременную! Пальцы грубо сжимали грудь, толчки сотрясали бедра и живот несчастной. Лица мерзавца не видно, но и без него понятно: магистр Онекс. Значит, вот, как я родилась, вот как на самом деле поступил мой так называемый отец, который столько лет морочил голову мнимым родством. Обманул, изнасиловал и добил, когда ребенок издал первый крик.
Омерзительно!
Отвернулась, чтобы не слышать довольного сопения ланга и стонов матери. С удовольствием бы подняла кинжал и воткнула в спину магистра. И не просто, а провернула.
— Жаль, он мертв, а то бы подсказал, как лучше.
Эллан хлопнул в ладоши, и картинки прошлого исчезли.
Недоуменно глянула на него, силясь разгадать смысл последней фразы.
— Тот ланг. Вы мечтали его убить, но, насколько я знаю, он уже ушел к предкам. А так бы, будьте уверены, помог свершить месть. Простите за увиденное, но вы жаждали найти мать…
— Ничего страшного, — сдавленно ответила я, все еще не в силах прийти в себя после картин прошлого.
— Это не моя инициатива, — лорд говорил со мной, а взгляд блуждал по стенам. — Вместе с голосом сюда принесли воспоминания. Значит, враг знаком с вашим даром. Вывод сами сделаете, или помочь?
Промолчала.
Меня трясло и тошнило одновременно.
Магистр Онекс называл темных ублюдками? Из горла вырвался нервный смех. Ублюдок называл других ублюдками. О, я давно поняла, что все разговоры о добре и зле ничего не стоят. Одни убивают других в угоду собственным интересам.
— Дария, не время для истерик! — прикрикнул Эллан. — Или пощечину дать?
Покачала головой и тихо спросила:
— Все правда?
Лорд помрачнел и кивнул.
— Вы правы, я мог все придумать, — глухо признал он. — Чувствующий мгновенно угадывает чужие страхи.
— В таком случае я тоже Чувствующая, потому что знаю, вы себя оговариваете.
Эллан ответил кривой улыбкой и попросил:
— Держитесь ближе к камину: там безопаснее.
Кивнула и сделала робкий шажок в сторону. Хотелось к лорду — пришлось от него.
— Тут одни духи, Дария. Пока, — Эллан сделал ударение на первом слове, — нечего бояться.
Кажется, я совершила большую ошибку, отправившись в замок. Некто сыграл на моих сентиментальных чувствах и теперь наверняка хохотал, наблюдая за метаниями наиви.
Убедившись, что я в относительном порядке, Эллан крутанул жезлом, примериваясь, как его лучше взять. Он заметно вырос в размерах, превратился в полноценный посох.
— Алларио! — громогласно прозвучал под сводами зала голос лорда. — Соамар ней!
«Соамар ней!» — вторило неизвестно откуда возникшее эхо.
Очертания зала задрожали, по камням побежали трещины. Ойкнув, обратила на это внимание Эллана, но он и бровью не повел. Казалось, меня для него не существовало.
Контуры лорда видоизменялись, обретая боевую форму. На-ре вышло из тела и вилось рядом.
Отныне Эллан ступал неслышно, будто скользил над плитами. За спиной возникли крылья-тени, тело пропускало свет, как у духа. Кисти лорда светились ровным зеленым светом. Со стороны смотрелось жутко.
Широко открыв глаза, наблюдала за метаморфозами любовника. Я уже видела его в боевом облике, но все равно испытывала трепет. Темный во всей красе. И я — мошка, которую он уничтожит, если захочет.
Словно в продолжение мыслей Эллан резко обернулся и метнул в меня бледно-зеленое облачко. Испугалась, понимая, что не успеваю увернуться, а потом поняла: лорд накинул щит. Он укутал со всех сторон, надежно оберегая от бед. Даже звуки стали тише. Значит, что-то взорвется, и Эллан решил уберечь мой слух.
Лорд взглядом спросил, все ли в порядке, и больше не отвлекался. Он сосредоточенно плел сеть заклинаний. Странно, замысловатый язык чар казался смутно знакомым. Пусть я его не знала, но, определенно, когда-то слышала. Язык светлых? Помнится, некогда Геральт проверял мою принадлежность к наиви, угрожая на неведомом наречии.
Духи заволновались. Стоило Эллану направить на них посох, они и вовсе разлетелись, однако недостаточно далеко для магии навсея.
С пальцев лорда сорвалась голубая искорка. Она превратилась в шипящий вращающийся шар и взорвалась, положив конец посмертному существованию минимум десятка духов.
Мысленно поблагодарила Эллана за приглушение звуков, иначе бы оглохла.
Съежившись, наблюдала за лордом. Второй раз я видела перед собой навсея, таким, каким предстал окровавленный Геральт в комнате Алексии. Мягкость слетела, черты заострились, приобрели хищное выражение. Посох превратился в продолжение руки. Движения отточены. Эмоции? Глядя на Эллана, сомневалась, будто он способен их испытывать.
