Они неслись посредине шоссе с зажженными фарами, издали подавая сигналы одиночным встречным машинам. Путь до городка проделали быстрее, чем обычно. Окна в казармах были освещены, значит, весь гарнизон уже на ногах. Въехав на лесную аллею, шофер оставил включенными только подфарники. У ворот на несколько секунд их задержал часовой, чтобы проверить, кто следует в машине. Миновав казармы, они проехали прямо к стартовым площадкам, на которых уже действовали расчеты. У пункта управления Морару на ходу выскочил из машины.
Поблизости, окруженная со всех сторон невысоким валом, радиолокационная станция ощупывала небо своими параболическими крыльями, похожими на крылья ветряной мельницы. Пауль Морару еще раз оглядел ночное небо, спустился на пункт управления, думая о том, что происходит сейчас на стартовых площадках.
В первом помещении он на несколько мгновений задержался, взглянув на освещенный слабым светом экран во всю стену. У экрана сидел дежурный офицер в наушниках.
Сетка экрана была чистой даже в правом нижнем углу — в районе, где были обнаружены неопознанные воздушные цели. Пауль торопливо прошел в следующее помещение, сел на «электрический стул» — так он шутливо называл свое место перед электронным пультом управления, — всмотрелся в полумрак, царивший в помещении, чтобы убедиться, что перед другими приборами находятся дежурные офицеры, сержанты и солдаты, потом включил пульт. Зеленовато-желтый луч, как стрелка часов, несколько раз обежал экран индикатора по кругу. Но светового импульса не было. Это значило, что цели еще далеко. А может, их и нет вовсе? Он связался с офицером командного пункта части:
— Учебная тренировка?
— Нет. Неопознанные цели. «Контрольные полеты», — подумал Морару.
— Могут оказаться в нашей зоне, — услышал он в наушниках голос дежурного офицера.
Вся работающая электронная аппаратура пункта управления издавала монотонное глухое гудение, как будто под полом работали динамо-машины. В темноте, пронизанной зеленоватым светом приборов, застыли в напряженном ожидании операторы. Видимо, очень волнуясь, оператор слева второй раз доложил, что пусковые установки готовы.
Не прошло и минуты, как на краю экрана появился световой импульс. Тут же и планшетист, и операторы, не отрывая пальцев от Кнопок, начали докладывать координаты появившихся целей. Пауль все еще надеялся, что речь идет об учебной тревоге. Но на экране появились импульсы от самолетов-перехватчиков, вылетевших для сопровождения целей.
— Что бы это могло быть? — спросил он начальника штаба части.
— Пока неясно… Будьте готовы ко всему!
Пауль почувствовал, что от напряжения на спине у него выступил холодный пот. Он, не отрываясь, следил за зеленовато-желтым лучом, бегущим по кругу. Вдруг он опять подумал о своих людях там, на стартовых площадках. Половина ракетчиков были новобранцами, они всего лишь раз выполнили практические стрельбы. Полет ракеты был для них еще чем-то фантастическим. А для него, подполковника Морару? Разве каждый раз не захватывало его это зрелище?
Вначале красно-оранжевая струя пламени с силой ударяет в землю, потом — вспышка, грохот. С сухим шорохом разрываемого на куски шелка ракета устремляется вверх. Отбросив первую ступень, ракета как будто чуть сбивается с пути, но в следующее мгновение вспышка пламени второй ступени сообщает ей энергию для свободного полета к цели, которую уже ничто не может спасти. У цели вспыхивает бело-оранжевая молния — световой импульс на экранах приборов исчезает.
— Товарищ подполковник… — услышал он торопливый доклад наводчика.
На экране не осталось ни одной светлой точки. Цели изменили направление полета, самолеты-перехватчики сели. Операторы замерли, вглядываясь в перекрестья зеленых линий на экранах… «Все же тренировка!» — подумал Пауль и огорчился, что командование решило провести ее именно сегодня.
Не успел он подняться, как поступил приказ всем оставаться на местах. Оставив за себя офицера, Пауль вышел наверх. Он посмотрел на часы и вспомнил о Сабине. Посылать за ней машину было слишком поздно. Нет, он не забыл, что обещал ей, но могло случиться так, что во время тревоги машина срочно понадобится для связи с командованием или с техническими службами. Посматривая на часы, он прикинул, что Сабина сейчас уже наверняка на пути домой, а может быть, и дома. Он мог бы позвонить ей через коммутатор, но был почти уверен, что тревога скоро кончится. Он придет домой, и они вместе выпьют шампанского…
Пауль Морару вышел из темноты, скопившейся под деревьями, несколько успокоившись. По-прежнему ничто не нарушало тишину ночи. Навес черных как деготь облаков перекрыл теперь все небо, опустился еще ниже. Лес затаился. Видимость была минимальная. Широкие стальные челюсти радиолокационной станции продолжали нарезать толстые пласты плотной темноты. Только на стартовых площадках поблескивали прижатые к земле синеватые огоньки.
