– Лескова ждала повода. И он появился. Все знают, что у меня свадьба. Все знают, что ты приглашена и на свадьбу, и на девичник. И если бы эти фотки были сделаны именно на девичнике, что бы тогда подумал Антон? Он мыслил бы примерно так. Его Катенька «напилась» у подружки на девичнике и вела себя отвратительно. Да, Клей бы понимал, что это подстроено, но тут есть тонкий расчет – он бы начал сомневаться. То ли бедную Катеньку подставили и опоили, а то ли она сама напилась – повод был! – и вела себя, как свинья, бросившись на первого встречного. Он бы не бросил тебя, нет, – продолжала Нина. – Но в его душе бы зародилось сомнение. Маленькое, но порой и такого хватает. Из маленьких сомнений вырастают большие мысли.
– Ты права, – сказала я тихо. – Лескова отлично понимает, что не может давить на Антона. Она выбрала другой путь. Подлый. Только немного ошиблась с Владом.
– Надо же, – присвистнула Нина. – Наш ночной мотылек благороден. Странно. Вантузом его, что ли, огрели? – никогда не понимала подруга великодушия, которое несло за собой финансовые потери.
– Он просто хочет сохранить остатки человечности, – ответила я со вздохом, вспомнив вчера лицо Влада и его глаза. – Ненавижу ее. Как я ее ненавижу! – зло воскликнула я. Гнев внутри меня никуда не уходил.
Я представляла себе, что могло бы случиться, если бы не Влад.
– Заставлять себя ненавидеть – это хобби Лесковой, – хмыкнула Нина. – Или даже смысл ее существования. Но если все время думать об Алиночке, можно самой сойти с борта. Забудь о ней, подруга, но оставайся начеку. И кстати, поехали со мной за туфлями?
Мне оставалось лишь согласиться, и мы отправились в магазин модной обуви, где Нинка несколько часов выбирала себе туфли.
С тех пор я стала куда осторожнее, чем была.
Кто знает, что еще могла задумать Лескова?
В голову, в которой вместо тараканов обитают пауки, может прийти многое.
Всю ночь я промучилась – стоит ли мне звонить Лесковой и высказать все, что я о ней думаю, или же нет. Сначала решила – не стану, не подам вида, что это меня задело. А потом, уже ранним утром, на меня накатила новая волна ярости, что я не выдержала и набрала ее номер – благо, он сохранился с лета.
Трубку Алина подняла не сразу.
– Да, – раздался ее недовольный голос после гудка десятого.
– Здравствуй, – постаралась как можно более четче произнести я, до боли сжимая телефон. – Узнала?
– Серая мышка Радова? – констатировала без удивления Лескова. – Чем обязана?
– Сама знаешь, – все так же спокойно произнесла я.
– Не знаю, – отрезала Алина. – Что нужно, Катенька?
– Ты все еще против? – вспомнился мне адрес электронной почты – Баба Яга против.
– Что?
– У тебя ничего не получилось. И не получится, – твердо сказала я. – И ты не думаешь, что это совсем по-детски? Думаешь, Антон поведется на это? Нет.
– Мышка, ты спилась? – осведомилась Лескова раздраженно.
– Я тебя предупредила. Даже если бы эти фото оказались у Антона, он бы не поверил им. Потому что он верит мне. А я – ему.
– Пошла ты.
И на этом Алина бросила трубку, которую я от злости едва не швырнула об стену, будто бы та была виновата.
Теперь она знает, что я в курсе ее дел.
Алина выругалась и бросила телефон на кровать и отправилась к барной стойке, делящей номер отеля на две части. Она налила себе колы в низкий бокал, плеснула виски и бросила пару кусочков льда.
Радова ее злила так, как никто.
Алина думала поначалу, что у них с Драконом все несерьезно и что серая мышь скоро наскучит ему, но они все еще были вместе. И даже на расстоянии.
– Это была та Катя? Зачем она тебе звонила? – спросил Кирилл Тропинин, сидевший на кровати с отстраненным лицом. До звонка они ругались. И в отличие от Алины, расхаживающей по номеру в нижнем белье и короткой майке, он был одет в брюки и рубашку, а его пиджак висел на стуле рядом.
– Какая тебе разница, – огрызнулась девушка, взбалтывая коктейль.
– Ты можешь отвечать нормально?! – взорвался вдруг молодой человек.
Алина одарила его мрачным взглядом.
– Ты зовешь меня, когда я тебе нужен. И выгоняешь, когда надоел. Меня это задевает. Я устал, понимаешь, малыш? Я устал!
– Я же просила звать меня только по имени, – будто не услышала девушка.
– Ты же знаешь, что я тебя люблю, – продолжал Тропинин нервно. – Отлично знаешь. И пытаешься манипулировать. Но я не безумный дурак, Алина. Я не буду соглашаться на твой идиотский план, какой бы ты обиженной сейчас не была.
– Я попросила тебя просто пообщаться с Радовой, – с громким стуком поставила стакан на стойку девушка. – Сводить ее пару раз куда-нибудь. Поговорить по телефону. Тебе сложно? Если сложно – проваливай.
– Мне – не сложно. Но пойми же, как это глупо! – вскочил на ноги Кирилл и приблизился к девушке. – Мой брат – редкая мразь, но он же поймет! Он поймет, что это – подстроено. Малыш, – попытался он взять Алину за предплечье. – Ты цепляешься за невозможное! Как ребенок, который зациклился на одной игрушке.
– Руки, – предупредила его Алина. – У тебя все еще есть выбор: остаться со мной и помочь или уйти.
– Я еще раз скажу: я не буду этого делать, – отрезал Кирилл.
