– А я еще раз повторю – убирайся, – процедила сквозь зубы Алина.
– Играй со мной. Не с ним. Ему все равно, а мне даже это будет нравится, – опустив голову, сказал Кирилл. Видно было, что эти слова для него, человека гордого, даются нелегко. Но он все же сказал их.
Вместо ответа Алина расхохоталась.
Она всего-то хотела посеять в душе Дракона сомнения насчет невинности Катеньки. А для этого нужно было, чтобы Кирилл немного с ней пообщался. Тогда бы она смогла отправить фотографии Антону и написать что-то вроде: «Смотри, твоя подружка уже нашла тебе замену».
Но нет. Этот баран уперся. Да и Радова зачем-то объявилась – кажется, стала что-то подозревать. Но откуда?
Или, может быть, действовать от обратного?..
Когда одетый Кирилл хотел уже было открыть дверь, Алина взяла его за руку, неслышно подойдя со спины.
– Что? – сердито глянул он на Лескову, уже не зная, что от нее ожидать – ее перепады нежности и агрессии могли заставить растеряться кого угодно.
– Полетели в Берлин, – предложила Алина.
– Зачем?
– Полетели, – шепотом повторила Алина и обвила его шею руками, глядя в серые глаза Кирилла искрящимся взглядом. Этого взгляда хватило, чтобы он потерял голову и потянулся к ней за поцелуем. С Алиной Кирилл был готов лететь куда угодно.
О том, что произошло, Антону я говорить не стала – у него в разгаре была съемка клипа «Карманный ад», которая до этого постоянно откладывалась, и отвлекать его от процесса мне не хотелось. Я решила, что должна дождаться его приезда и рассказать обо всем уже тогда.
Перед Нинкиной свадьбой столько нужно было сделать, а я совсем ничего не успевала. Однако несмотря ни на что, мне хотелось устроить ей небольшой девичник – в день перед свадьбой: этакий маленький вечер воспоминаний. Я попросила Лешу сшить для этого Ниночке платье – точную копию ее наряда с фотографии, на которой мы были изображены первоклашками. Это был ее день рождения, и мама с трудом уговорила надеть ее это самое платье: черное, в белый горошек, с поясом-бантом. На снимке семилетняя Нинка злобно глазела на фотографа, а я сидела рядом с ней и улыбалась.
Это все было так давно, когда мы были беззаботными детьми, и я хотела напомнить ей это.
За два дня до свадьбы и за день до этого самого девичника, находясь в предвкушении и от скорого праздника, и от приезда Антона, я буквально летала на крыльях. Во мне было столько сил и энергии, что, когда Оксана попросила меня заменить заболевшую девушку, я тотчас согласилась, несмотря на большое количество дел. И после пар я бросилась в «Старый парк», освободившись довольно поздно – на улице уже стемнело, и вечным фонарем в черничном небе зажглась круглая луна. Оксана подвезла меня, уставшую, но довольную чаевыми, до дома на машине и остановилась неподалеку от подъезда, каким-то странным взглядом окинув дверь – будто ждала, что сейчас кто-нибудь выйдет. Я уже не в первый раз ловила такой взгляд и сама для себя сделала вывод, что Оксана ждет случайно встречи с Томасом, зная, что из мастерской он возвращается поздно и иногда мы сталкиваемся прямо во дворе.
– Свет нигде не горит, – словно бы невзначай, сказала я, – видимо, дома никого нет… Что у нас большая редкость.
– Меня тоже всегда ждут темные окна, – улыбнулась Оксана. – И кошка. Для меня редкость, если кто-то есть. Мама, например, приезжает. Привозит что-нибудь вкусное… А твой отец все еще в мастерской? – полюбопытствовала она.
– Нет, – рассмеялась я, – он улетел в Мадрид. На персональную выставку. Нелли ужасно хотела полететь с ним, но он ее не взял. Даже ночевал специально у друга, чтобы она не приставала.
– Своя выставка – это замечательно, – улыбнулась Оксана, которая, как я считала, рисовала превосходно – ее акварельные пейзажи были чудесными и нежными, как и сама она. – Надеюсь, она пройдет с успехом. Томас – невероятно талантливый.
– Слушай, – вдруг решилась я – Оксана мне нравилась. – Если хочешь, я могу привезти Томаса к нам в кафе, и он увидит твои работы.
Ее глаза загорелись, но Оксана сдержанно кивнула.
– Если тебе не сложно, Катюша. Я была бы рада услышать оценку от столь знаменитого и талантливого художника, как Томас.
– Тогда заметано – после свадьбы своей подруги я приглашу его в «Старый парк», – сказала я, почему-то думая, что Оксана хочет увидеться с папой.
Мы поболтали еще несколько минут, и я направилась к подъезду, на ходу вытаскивая ключи. Все мои мысли были об Антоне, и, кажется, я даже рассеянно улыбалась. И луна на небе – тоже.
Когда передо мной появилась вдруг откуда-то темная фигура в капюшоне, я испугалась и от неожиданности выронила ключи, тотчас попытавшись их поднять с асфальта, однако меня опередили.
Незнакомец подобрал их быстрее и протянул мне.
Я вдруг подумала, что это еще одно послание от Алины – только живое. И она не оставила своей бредовой мысли сделать компрометирующие фотографии со мной, чтобы послать Антону. На мгновение я испугалась.
– Привет, – сказал мне подозрительно знакомый голос и человек стянул с себя капюшон. Тусклый свет фонаря осветил его лицо с темными живыми глазами и беззаботной улыбкой.
