– Молчать! – рявкнул на него Александр Михайлович. Журавль-старший пожал плечами и, подозвав официанта, заказал для всех вкуснейший итальянский десерт и шоколадный ликер.
В результате отец и сын, вдоволь наоравшись, пошли на улицу – выяснять отношения там. Наедине.
– Если ты ударишь Ефима, – твердо сказала Марина Сергеевна, – я тебе устрою веселую жизнь, понял меня, Саша?
Тот ничего не ответил, лишь махнул рукой и первым отправился на улицу, на которой уже стемнело, а на небе появились первые тусклые звезды.
– Вы не переживайте, – торопливо сказала Софья Павловна, наливая будущей родственнице вино в пустой бокал. – Отношения между отцами и сыновьями бывают… сложными. Давайте мы с вами лучше о свадьбе поговорим. Мы очень рады, что у Нины появился Ефим. Замечательный мальчик. И бабушка наша его очень любит, – вспомнилась ей Эльза Власовна.
– Спасибо. Ниночка нам с Сашей тоже очень понравилась, – сдавленным голосом отвечала Марина Сергеевна. Она хоть и не подавала вида, но поступок сына для нее тоже был полной неожиданностью. – Нина, – осторожно обратилась она к девушке, – а правда, что наш Ефим – знаменитый?
– Правда, – честно сказала та.
– По его группе у нас весь класс тащится, – вставил и свои пять копеек Сергей.
Марина Сергеевна только слабо улыбнулась и пригубила вино. Ирка попыталась ее разболтать, и вскоре за столом завязался непринужденный разговор. А Таня и Нина, сказав, что им надо в туалет, пошли подслушивать – первая очень переживала за старшего брата, второй было интересно.
Отец и сын Строгановы-Софьины стояли неподалеку от ресторанчика. Оба курили, что Таню поразило. И разговаривали тихо.
– Извини, отец, что я не говорил правды, – с трудом услышали Таня и Нина, прячущиеся за микроавтобусом. – Не хотел вас огорчить. Но за остальное извиняться не намерен. Это моя жизнь, и я буду делать то, что хочу.
– Ты понимаешь, что ты сделал? – спрашивал Александр Михайлович. – Ты просто плюнул на нас с матерью. И растер. Рок-звездой себя считаешь?
– Я считаю себя музыкантом, – терпеливо объяснял Келла. – Я счастлив. Занимаюсь любимым делом. Путешествую. Общаюсь. Зарабатываю деньги. Я встретил любимую девушку и женюсь на ней. Этого мало?
Услышав это, Нина вдруг ощутила легкое покалывание в висках. Слышать такие слова – такие простые и искренние одновременно, было необычно. Она почувствовала, как на губах ее против воли появляется улыбка.
Ее вдруг накрыло – не нежность, не желание, не страсть, а осознание. Осознание того, что ее любят. По-настоящему, не из-за денег или красоты, а зная, какая она на самом деле – грубая, злая, нервная, бескомпромиссная, мстительная. Любят и принимают со всеми внутренними демонами. И даже умеют их усмирять – на время.
– Брат тебя очень любит, – шепнула ей Таня. – Поверь.
И Нина поверила.
– Чего ты хотел? Чтобы я был офицером, делал то, что ненавидел, зато продолжал семейную традицию? – спрашивал Келла. – Это не то, что я хотел и хочу, отец.
– Да не об этом речь. Не об этом! А о твоем отношении к родителям!
– А что бы ты хотел услышать тогда? Чтобы я позвонил и сказал: «Па, я не поступил, зато устроился грузчиком и играю с пацанами в переходе на гитаре?» – спросил Келла.
– Хотя бы так! Почему годы спустя я узнаю, что мой сын бедствовал, а я, его отец, даже не мог ему помочь? Ты понимаешь, что я чувствую?
– Понимаю. И ты пойми, что я чувствовал. Не хотел вас разочаровывать.
Тут микроавтобус, как назло, отъехал, и девушкам пришлось вернуться в ресторан, ибо Келла их засек и незаметно от отца махнул рукой, явно призывая обеих уйти. Пришлось повиноваться.
Вернулись отец и сын Строгановы-Софьины минут через пятнадцать, оба задумчивые. Не понятно было, помирились они или нет: до конца ужина они не разговаривали, но и не ссорились больше. Оба сидели молча. Зато дядя Витя торжествовал – он завладел всеобщим вниманием, рассказывал забавные истории, поднимал бокалы за молодоженов, а в конце даже предложил всем вместе посмотреть пару клипов звездного зятька. Эту инициативу, впрочем, не поддержали, зато Виктор Андреевич вволю попотешался над Келлой.
Лишь поздним вечером оба семейства покинули итальянский ресторанчик. Журавли и родственники Ефима поехали по домам на такси. Сам Келла, разозлившись на все на свете, направился к близнецам. А Нина двинулась к Кате – на мини-девичник.
– Напьешься, – сказала она на прощание жениху. – Убью.
И ее машина с визгом сорвалась с места.
Тот только улыбнулся.
Нина приехала ко мне в десять часов, и я уже ждала ее с нетерпением. Все было готово и ждало своего часа. Честно говоря, не верилось, что это – последний день перед свадьбой, настоящей свадьбой. И потом моя Нинка будет считаться замужней девушкой. В универе все об этом только и говорили, да и вся тусовка, в которой вращалась Журавль, стояла на ушах.
Никто так и не знал, кто будет ее женихом. Но всем было безумно интересно.
