Проводив удаляющуюся фигуру Арина недоуменным взглядом, я пошла дальше, подумав, что он, сейчас непременно увидев Нинку и компанию, тотчас расскажет об этом Келле. Не видать тогда Журавлю правды о его мальчишнике…
Хотя нет, кажется, Арин был не в том состоянии, чтобы останавливаться и болтать с кем-либо – лицо и походка у него были такими, как будто бы что-то случилось.
Надеюсь, у него все хорошо.
Я без приключений добралась до ворот, открыла их, и мы с девчонками отправились к гремящему музыкой коттеджу. Людей в нем было немерено, и на нас даже не обращали внимания. Я крепко держала восторженную сестру за руку и строго-настрого запретила ей пить.
– Ты как безумная мамочка, – негодовала Нелли, но я была непреклонна.
Видя, сколько тут алкоголя и девушек с весьма свободными нравами, Нинка ощетинилась.
– Я сейчас его найду и убью, – говорила она, зорким взглядом окидывая комнату за комнатой, каждая из которых была оформлена в индустриальном стиле: нарочито небрежном, грубоватом даже, но интересном. Видимо, в голове у нее отбойным молоточком стучала ревность. И я подумала, что, если Нина и правда, застанет Келлу хотя бы просто флиртующим с какой-нибудь девушкой, ему не жить.
Келлы, однако, нигде не было, и подруга вдруг заподозрила его в том, что он уединился с кем-то наверху. От этого предположения у нее едва не повалил пар из ушей, а лицо стало откровенно злым.
– Успокойся, Нин, – тронула я ее за руку.
– Как я могу успокоиться, если это животное мне изменяет? – прорычала Нина, представляя собой разительный контраст: с виду милая, забавном платьице, с двумя прелестными хвостиками, а глаза – злые, и с губ срываются грозные и неприличные слова.
Наверх подняться мы не успели – среди толпы гостей нас заметил Рэн, в майке навыпуск, бриджах и с бейсболкой на голове, надетой козырьком назад. Он, узрев нашу компанию, оставил парней и девушек, с которыми смеялся, и подошел к нам, явно удивленный, но веселый.
– Хай! Что за цветник к нам пожаловал! – распахнул он руки для объятий и попытался обнять всех разом. Это ему почти удалось.
– Рассадник роз, – усмехнулась Кира, которая ничуть не терялась в присутствии музыканта. – Какую выдернешь?
– А давай тебя, – расхохотался Рэн. Он был беззаботен и, кажется, в его крови кипели азарт и желание веселиться до упаду. Рэн даже не мог стоять спокойно на одном месте и пританцовывал в такт мощной музыке, бьющей по легким. – Я люблю дикие цветы!
– Попытайся, – ухмыльнулась Кира. Если она и была цветком, то явно кактусом.
– У онни есть парень, – заявила храбро Нелька, всей душой болеющая за Эдгара, и Рэн умилился:
– Какая милашка! Вы кого с собой притащили? Что за ромашечка? – щелкнул он Нелли по носу, и та потрясенно замерла, глядя на Рэна, как на божество. Еще бы – музыкант из любимой группы!
– Это моя сестра, и она школьница, – предостерегающе сказала я, и музыкант только руки поднял кверху.
– Ок, понял, не трогаю, – заявил он. – Девчонки, что вы хотите? Давайте, расслабьтесь с нами. Выпьем, потанцуем, поку… Кхм, – замолчал он, увидев кого-то за нашими спинами.
– Покушаем? – невинно осведомилась Нелли. Нинка закатила глаза, а Кира расхохоталась. Мне оставалось только возмущенно посмотреть на Рэна, которому тоже стало смешно.
– Точно, покушаем, – закивал он головой. – У нас есть пицца и суши. И море пива.
– Детям нельзя пить, – заметил еще один мужской голос, и из толпы появился Фил. Как и брат, он был одет в точно такие же бриджи, только футболки на нем не было, а на его шее красовался след от помады, и глаза были такими мечтательными, будто бы еще минуту назад его целовали прекрасные феи. Я оглянулась: феи в количестве трех штук выглядывали из-за арки, явно желая, чтобы их Филипп вернулся на место. Одежды на них был минимум. А одна из фей и вовсе была закутана в одну лишь простыню – как древнегреческая богиня. Глаза у меня округлились.
– Божечки, – нечленораздельно произнесла Нелька, огромными глазами глядя на Фила. Рассматривая каждую татуировку. Поедая глазами.
– Зачем сюда привели ребенка? – с недоумением спросил тот.
– Это ее сестра, – ткнул в меня пальцем Рэн.
– Катя-Катя, – покачала головой музыкант. В голосе его был легкий укор. – Детям тут не место.
Еще бы!
– А можно ваш автограф? – проговорила Нелли. Руки ее потянулись к Филу, как лапы голодного вампира к добыче. Ну, или как у зомби к жертве.
– Можно, – улыбнулся ей Фил. – Как тебя зовут, милое создание?
Милое создание едва не лопнуло от радости.
Наблюдать за ней было забавно.
– Нелли… – ответила сестра, пожирая парня глазами.
– А меня Филипп, – смахнул он со лба коричневую прядь непослушных волос, среди которых затерялась пара фиолетовых.
– Знаю, – едва ли не со слезами на глазах проговорила Нелька.
Фил отвел стесняющуюся Нелли в сторонку, расписавшись в блокнотике с героями аниме-сериала, и даже сделал пару селфи с ней. А Нелли, кажется, даже не понимала, что происходит, и улыбка у нее была слишком широкая, чтобы казаться натуральной.
– Все в порядке? – спрашивал ее Фил, а Нелли смотрела на него безумными глазами и кивала.
