Кирилл отвечал ей коротко и грубо. А после разговора поймал себя на мысли, что с бывшей невестой ведет себя не лучше, чем Алина – с ним.
После всех этих разговоров он, поддавшись эмоциям, не выдержал, позвонил ненавистному брату, приехавшему на время в город, и наорал на него, обвиняя во всем, потому что сил сдерживаться не было. А тот Кирилла просто послал.
Было обидно, горько, больно. Кирилл отлично понимал, что его поведение – детское, безвольное, и от этого становилось еще более мерзко. В какой-то момент он даже стал задаваться вопросом: отчего он так любит Алину? За что? Почему, когда он почти забыл о своей детской любви, она вновь появилась в его жизни?
Кирилл вдруг решил, что, наверное, ему пора к психотерапевту. И даже записался к нему.
Только к нему он так и не попал, потому что на следующее утро (как раз тогда, когда Антон вернулся со свадьбы) к Кириллу неожиданно приехала нетрезвая Алина. Она стояла за порогом: красивая и несчастная, в коротком, соблазнительно задравшемся платье, с карминовыми губами и странно горящим взглядом. Где она была и что делала, он не знал. А она не говорила. Молча зашла в его квартиру, не снимая туфель.
– Ты пьяна? – спросил Кирилл.
Но Алина ничего не ответила. Подошла близко – так, что в полутемной комнате стали видны ее зрачки под густыми ресницами, и схватила его за предплечья.
– Я не хочу так, – прошептала она. И первой поцеловала его – с неожиданной жадностью, до крови кусая губы. От нее пахло алкоголем и сигаретным дымом, терпкими духами и чем-то своим, особенным, родным. Целуя ее в ответ и позволяя делать себе больно, Кирилл забыл обо всем на свете.
Ему казалось, будто он целовал луну – светящую по-зимнему сдержанно, холодную, но прекрасную. Она не давала тепла – она лишь забирала его. Но Кирилл был согласен и на это.
Срывая с него одежду, Алина толкнула его на кровать. Тряхнула волосами и, изогнув спину, как дикая кошка, нависла над ним – как над добычей. Склонила голову, касаясь прядями волос его плеч, проложила дорожку неожиданно ласковых поцелуев от ключицы к губам и потерлась носом об его нос.
– Я люблю тебя, – прошептал Кирилл, обнимая ее так крепко, как мог. Ладони легко скользили по обнаженной загорелой коже.
Алина не ответила ничего – снова поцеловала его в ноющие губы, снова укусила и сама же зализала рану.
А потом назвала именем брата, шепча на ухо, как заклинание: «Антон, Антон, Антон», но обнимая при этом за плечи Кирилла. Но его так тянуло к ней, что он, даже слыша чужое имя, не смог ее оттолкнуть, ненавидя себя за слабость и наслаждаясь близостью той, которая украла его чувства.
Они уснули, и во сне Кирилл видел, как его отражение в большом круглом зеркале трескается и с грохотом падает на пол.
Проснувшись вечером, Тропинин сидел на краю кровати, пытаясь понять, что с ним происходит и как он должен реагировать на все это, Алина села к нему на колени, положив руки на плечи, и сказала, гладя по волосам:
– Сделай такую же прическу, как у него. И набей такие же тату. Хочу, чтобы ты был еще больше на него похож.
Кажется, это было той самой точкой невозврата.
Кирилл ненавидел Антона. Ненавидел себя.
За то, что он был его копией, а не наоборот.
Все всегда считали Антона успешнее: он лучше учился, он был выше, он был сильнее, он успешно занимался плаванием, он всегда знал, чего хочет, он стал знаменитым. И его, именно его, выбрала Алина. А он, Кирилл, всегда оставался на втором месте, где-то в тени.
Всю жизнь он пытался выбраться из этой тени. Перестать быть отражением чужого сердца.
Но ему до сих пор говорили, что он удивительно похож «на того рок-музыканта из крутой группы», и он ужасно злился. Не Кей похож на него, а он – на Кея. Это выводило из себя.
Единственное, где он затмил брата, так это в глазах матери. Кирилл с детства точно понимал, что она хочет от сыновей, и старался быть для нее самым лучшим, даже если ему все это ужасно не нравилось. Например, как помолвка с Диной. Он согласился на нее только ради матери. А теперь и ее разочаровал.
– Зачем тебе это? – спросил Кирилл безжизненно.
– Я хочу его.
После слов Алины Кирилл дернулся, оделся и молча ушел прочь из собственной квартиры. Он направился в бар, выпил лишнего и отчего-то решил, что должен прямо сейчас, немедленно, увидеться с Антоном.
Сонный отец, которому он позвонил ночью, сказал, что брат находится на свадьбе – на втором ее дне, и даже дал название клуба, в котором веселился Антон.
– Зачем он тебе? – удивился Олег Иванович. – Что-то случилось?
Но Кирилл ничего не ответил ему – бросил трубку. Он, вызвав такси, поехал к Антону. Решил, что вот прямо сейчас набьет ему морду. За все.
За то, что он – его тень.
За то, что он – номер два.
За то, что Алина видит в нем его. Его брата.
Кирилл, у которого голова кружилась от ревности и алкоголя, и не видел, когда садился в такси, что следом за ним поехал «Порше», в котором сидело четверо парней. Они хотели подойти к нему еще около бара, но там было слишком многолюдно, и парням пришлось просто тащиться следом.
