Честно говоря, ей уже надоело, что эта девчонка играет с ее сыновьями. Да, она импонировала Алине – слишком хороша та была: умна, амбициозна, богата, эффектна – куда до нее этой дочурке художника, да и малышка Дина не дотягивала, за исключением, разве что, связей отца, которые были нужны Алле.
Алина даже частично напоминала Адольской ее саму.
Когда-то, очень давно, Алла с таким же почти упорством добивалась своего Олега, который на момент их знакомства встречался с другой девушкой. Они учились в одной группе, и все вокруг считали, что у них – настоящие большие чувства. Разумеется, все, кроме Аллы, которая влюбилась в него с первого взгляда, переведясь из другого университета в параллельную группу и едва только увидев в толпе.
Увидела и поняла, что этот высокий сероглазый парень – ее.
Она отчего-то точно знала, что Олег с той своей девицей – как ее звали? Яна? – не будет и вполовину счастлив, как с ней. И упорно шла к своей цели – быть с ним. Поначалу ничего не получалось. Даже старший брат, который в то время уже давно преподавал в университете, успешно защитив кандидатскую, говорил, чтобы она оставила Тропинина в покое, а Алла лишь улыбалась. Отступать было не в ее правилах.
И шаг за шагом у нее получилось – Олег поссорился с Яной, которую, судя по всему, невзлюбила его семья, и обратил свое внимание на Аллу. Они начали встречаться. А дальше как в сказке с плохим концом: свадьба, дети, измены, развод… И вместо любви осталась ненависть и горечь. И желание сделать детей счастливыми. Хотя бы их.
Поругавшись с матерью, Кирилл одумался на следующий день и сказал даже, что больше с Алиной встречаться не будет – мол, он все понял и раскаивается. На это его надоумила сама Лескова, которая терпеть не могла, когда ей что-то запрещают. К тому же Кирилл стал для нее этаким наркотиком – когда она была с ним, она всегда представляла его брата, каким бы странным или даже извращенным это ни казалось.
Естественно, встречи хоть и редкие, но продолжились, и, кажется, Кирилл жил только ради них, все больше и больше понимая, как любит Алину. Чувства из глупого подросткового возраста, когда она выбрала не его, а брата, преследовали его всю прожитую жизнь.
Мучительные встречи продолжались до апреля, сводя с ума. Алина была то нежна, то вдруг отталкивала его прочь. Он понимал, что она думает о его брате, и это его и унижало, и злило. Кирилл безумно ревновал, но молчал. Наперекор Алине он пошел только однажды – когда она, охваченная безумной идеей, вдруг захотела поехать вместе с ним в Берлин. Кирилл сначала согласился, однако потом, когда узнал, зачем, пошел в отказ. Алина хотела сделать фото с ним на фоне Берлинских достопримечательностей, чтобы прислать Кате Радовой, девушке брата. И дать ей понять, что она, Алина, проводит время с Антоном.
– Ты разве не понимаешь, что это ненормально? – говорил Кирилл в тот день. – Оставь его в покое. И, думаешь, будет не понятно, что это он, а не я?
– Я хочу, чтобы мышка сомневалась в нем, – отвечала Алина. – Ты же понимаешь, как это важно?
Кирилл все же не согласился. И долгое время они не виделись. Однако стоило Лесковой ему позвонить, как он сорвался и кинулся к ней, вновь оставив и работу, и Дину, которая порядком раздражала его, и свою гордость.
А потом мать узнала о них. И Кирилл, которого Алина часто обвиняла в мягкотелости, наконец, решился. Он долго к этому шел, не желая противоречить матери, но все же понял – больше не может так жить, мечась между Алиной и Диной. Любовью и долгом.
К тому же Дину было жаль – кажется, девчонка что-то напридумывала себе и решила, что влюбилась.
Кирилл пошел на отчаянный для себя шаг. Несколько дней назад он сказал матери, что не женится на Дине. Она ему не нужна – он не любит ее и не чувствует, что будет испытывать хотя бы симпатию к ней.
– Для меня она – маленькая девочка, – сказал с вызовом Кирилл, глядя молчавшей матери в глаза. – И да, мама, я с ней уже расстался. Сегодня. Она опять приехала, и я сказал ей все. Что не могу так больше. И что со мной она будет мучиться. И да, по телефону поговорил с ее родителями. Извинился.
Алла устроила ему страшный скандал: для нее подобное заявление было поистине ножом в спину от сына, на которого она возлагала большие надежды. Кажется, даже на Антона она так не злилась, когда он собрал вещи и ушел из дома к папаше. Алла кричала, пыталась воззвать то к совести, то к доводам рассудка, то угрожала, но Кирилл держался. Его словно заклинило на своей Алине.
Сама Алина, узнав о поступке Кирилла, долго смеялась. Звонко и высоко. Надменно.
– Зачем ты это сделал, идиот, – говорила она по телефону. – Ты на что надеешься? Я тебе тысячу раз говорила, ничего серьезного между нами не будет. Боже, ну ты меня и насмешил. Шутник.
– Давай, попробуем быть вместе, – попросил Кирилл. Но получил лишь жесткий отказ. И новую порцию смеха.
А после звонила Дина и плакала в телефон, просила вернуться, клятвенно обещала, что все забудет, кричала, что станет лучше – ради него и что будет любить его так, как никто не любил.
