– И в газете, и в клозете! – затараторил Ищущий. – Понял я, что жизнь свою единственную в унитаз спускаю аки дурак последний!
– Ну, не ты был первый, не ты будешь и последний! – хохотнул в ответ Мастер. – Последним дурачком на деревне у нас был Васька.
– Захотел я понять смысл жизни моей, предназначение мое, путь мой! – продолжал тараторить скороговоркой Ищущий.
– Ну, тогда тебе со мной по пути, коли ты такой прыткий, – ответил Мастер. – Дрова, скажем, колоть умеешь?
– С радостью научусь этому великому мастерству! – пылко признался Ищущий. – Только возьмите меня в свои ученики!
– Заметано! – кашлянул Мастер и выплюнул очередную семечку в траву. – Бери вон там топор и айда за мной. Сам то я уже старый стал, а тут молодая кровь нужна, дабы дела то такие проворачивать.
* * *
– Ты как топор то держишь, бестолочь! – крикнул Мастер и ударил Ученика клюкой по башке. – Ты почто его одной рукой то держишь? Двумя держать надо при ударе!
– Также и мы должны усиленно прорубаться через тяготы жизни нашей? – с надеждой взглянул на Мастера Ученик, смахивая рукой со лба пот.
– Какая ж это тягота то! – ошалел Мастер. – Тебе ж просто дрова наколоть было поручено. Ты что, белены объелся, чтобы быт за испытание выдавать?
– Интернета я объелся, Мастер! – горько воскликнул Ученик. – Заелся я и пресытился! По форумам спамил, детей малых троллил, статьи гадкие в газетах разных пописывал.
– Грехи твои тяжкие! – всплеснул руками Мастер. – А тролли – это кто такие? – решил уточнить он на всякий случай.
– Это такие, как мы, Мастер, – вздохнул ученик. – Твари дрожащие.
– Это ты еще наших морозов не ведал, дрожайший ты наш! – гоготнул Мастер. – Ничего, вылечим мы тебя от дури этой цивилизованной, дай времечко только.
– Спасибо вам, Мастер! – воскликнул Ученик. – Только скажите, что мне делать, я на все готов!
– Дрова коли, бестолочь городская! – гаркнул Мастер и вновь шандарахнул Ученика клюкой по башке.
* * *
– Вот, – удовлетворенно заметил Мастер, залезая наверх. – Печка – она тепло дает. А тепло в наше время – дорогого стоит.
– Охладели сердца человеческие к тяготам братьев своих земных… – понимающе кивнул головой Ученик.
– Балбес! – воскликнул в ответ Мастер и кинул в него снятым с ноги валенком. – Дрова – они дешевле будут, а за радиатор масляный мне бы знаешь сколько выложить то бы пришлось? А у меня пенсия, между прочим, не резиновая и без надбавок всяческих. Даже ветерана труда не дали за труды ратные, вредители! – огорченно проворчал Мастер, устраиваясь на печке.
– Мастер! – насупился Ученик. – Мастер…
– Хррррр… – раздалось ему в ответ с печки.
– Мастер! – умоляюще крикнул Ученик. – Мастер, я жду вашего ответа!
– А, что? – открыл глаза сомлевший было от тепла Мастер, уставившись на Ученика. – Ты почто меня опять потревожил, когда я сил набирался, а? – воскликнул Мастер и кинул в своего неофита вторым валенком.
– Мастер, мы уже вот как несколько месяцев занимаемся какой-то фигней – то воду из колодца таскаем, то траву в стога собираем, то рыбу в речке ловим, то уху себе готовим. Когда мы уже начнем делать что-нибудь великое, значительное, а? Мой дух изнемогает в ожидании грядущих свершений!
– А это что по-твоему, незначительное? Отличная, между прочим, у нас с тобой уха получается. Особенно из карасей и сомов когда – объедение! Давно я тут без тебя такой ухи уже не пробовал.
– Вы издеваетесь, Мастер?! – горько крикнул Ученик. – Что же в этом значительного?
– Пустая твоя башка! – вздохнул Мастер. – Это она самая смысл не хочет вкладывать в то, что ты делаешь. А ежели бы вкладывал – то любил бы ты это, а коли бы любил – то и делал бы с удовольствием, а коли бы делал с удовольствием – то и счастлив бы был, а коли счастлив бы был – то и с другими счастьем своим поделился. И у них знаешь, какая уха бы от счастья то получилась? Божественная!
– Вам легко говорить! – обиделся Ученик. – Вы то там в тепле себе полеживаете, а мне на этой кровати деревянной здесь внизу каждый день божий мерзнуть приходится. Хотел бы я оказаться на вашем месте!
– Точно хочешь? – прищурился Мастер. – А ну, залезай сюда! А я на твоем месте понежусь пока – мне ведь не привыкать, где нежиться.
– Блин… да как же тут… да где… да ептыть… мастер! У вас же здесь места нет совсем! – запричитал Ученик, в который раз ударившись головой о выступающий из печки кирпич.
– Это для тебя там места нет, потому что у тебя свое место в жизни есть, бестолочь! – с этими словами Мастер закинул на печку ранее выброшенный вниз валенок. – Держи валенок!
– Зачем мне ваша обувь, Мастер? – непонимающе взглянул на него Ученик. – Лучше возвращайтесь на свою печку, а я вернусь на деревянную кровать.
– Не так шустро! – хохотнул Мастер. – Быстро надевай валенки и тулуп, на почту сейчас пойдешь! Должно тебе сейчас будет смирения и терпения урок пройти.
* * *
– Уже вернулся? – улыбнулся Мастер, видя, как заиндевевший Ученик с трудом перевалился через порог и устало упал на свою кровать, даже не удосужившись снять чужие валенки. – Ну, как тебе мои валенки, не жмут?
