– Гляди-ка, вон идет миллиардер. – Они увидели богатого заключенного из блока № 8 – того, у которого была отдельная камера, а еду приносили с воли, – пересекавшего территорию в сопровождении двух своих холуев. Мужчина сбрил свои роскошные усы, смахивавшие на руль от велосипеда. Вместо пальто из верблюжьей шерсти, подбитого норкой, на нем была рубашка и брюки: он сбросил лишнюю одежду, готовый к действию, – путешествию налегке, к быстрому передвижению. Миллиардер шел в северном направлении, удаляясь от ворот тюрьмы: значило ли это, что существовал черный ход на свободу?
Охранники из блока № 8, все в гражданской одежде, пересекли небольшой дворик и вышли через ворота.
Все уходили, однако же Пола и Билла одолевали сомнения.
– Видишь вон тот мотоцикл? – спросил Пол.
– Вижу.
– Мы могли бы уехать на нем. Я управлял мотоциклом.
– А как мы перескочим через стену?
– Ах да! – Пол расхохотался над своей собственной глупостью.
Их сокамерники нашли пару больших мешков, и он начал укладывать свою одежду. Билл ощущал в себе настоятельную потребность сняться с места, просто убраться отсюда независимо от того, было ли это частью плана «ЭДС». Свобода казалась так близка. Но тут свистели пули, а атаковавшая тюрьму толпа могла быть настроена антиамерикански. С другой стороны, если власти восстановят контроль над тюрьмой, Пол и Билл потеряют последнюю возможность осуществить побег.
– Интересно, где сейчас Гейден, этот сукин сын, – пробормотал Пол. – Единственная причина, почему я сижу здесь, так это та, что он послал меня в Иран.
Пол взглянул на Билла и понял, что тот всего-навсего шутит.
Пациенты из больницы на первом этаже высыпали во двор: кто-то, надо полагать, отворил им двери. До Билла донесся ужасный гам, что-то вроде рыданий, из женского блока на другой стороне улочки. Количество людей на территории становилось все больше и больше, они валом валили к выходу. Бросив взгляд в этом направлении, Билл увидел дым. В тот же самый момент его заметил и Пол.
Билл заскулил:
– Если они собираются спалить это место…
– Нам лучше убраться отсюда.
Пожар поколебал их нерешительность: выбор был сделан.
Билл окинул взглядом их камеру. Вещей у них было мало. Билл подумал о дневнике, который прилежно вел все последние сорок три дня. Пол составил на листке бумаги перечень дел, которые совершит, когда вернется в Штаты, и рассчитал финансы по дому, который покупала Рути. Они оба хранили драгоценные письма из дома, вновь и вновь их перечитывая.
Пол изрек:
– Возможно, нам лучше не брать с собой ничего такого, что показывает, что мы – американцы.
Билл взял в руки свой дневник. Затем отбросил его.
– Ты прав, – с неохотой признал он.
Пол облачился в синий плащ, а Билл – в пальто с меховым воротником.
У каждого было в наличии около двух тысяч долларов, деньги, принесенные Кином Тейлором. У Пола еще оставались сигареты. Больше они не взяли ничего.
Оба вышли из здания и пересекли дворик, затем несколько замешкались у ворот. Теперь улица была запружена людьми, напоминая толпу, покидающую спортивный стадион, идущую и бегущую одной массой к воротам тюрьмы.
Пол протянул другу руку:
– Эй, удачи, Билл.
Билл пожал ему руку:
– Удачи тебе.
Возможно, в последующие несколько минут мы оба погибнем, подумал Билл, вернее всего, от шальной пули. Я никогда не увижу, как вырастут мои дети, с грустью мелькнуло в голове. Мысль, что Эмили придется одной справляться в жизни, разозлила его.
Удивительно, но он не испытывал страха.
Друзья вышли через небольшие ворота, а затем времени на размышление уже не было.
Их засосало в толпу, как маленькие веточки уносит быстрым потоком. Билл сосредоточился на том, чтобы прижаться к Полу и сохранять устойчивость в вертикальном положении, иначе его затопчут. Вокруг все еще шла сильная стрельба. Один-единственный охранник остался на своем посту и вел стрельбу со сторожевой вышки. Двое или трое упали – одной из них была американка, которую они видели раньше, – но оставалось неясно, были ли они убиты или просто споткнулись. Я еще не хочу умирать, подумал Билл: у меня полно планов, дел, которые мне надо переделать вместе с моей семьей, для моей карьеры; время еще не пришло, здесь не место для моей смерти, что за паршивые карты мне сдали…
Они прошли мимо офицерского клуба, где три недели назад встретились с Перо – похоже, с тех пор минули годы. Мстительные заключенные били окна клуба и крушили стоящие возле него машины офицеров. Какой смысл был в этом? С минуту вся сцена показалась нереальной, как мечта или кошмар.
Хаос вокруг главного входа в тюрьму усугубился. Пол и Билл подались назад и ухитрились выбраться из толпы в страхе быть раздавленными. Билл вспомнил, что некоторые заключенные провели здесь по двадцать пять лет: неудивительно, что после такого длительного срока, почуяв свободу, они обезумели.
