Похоже на то, что ворота тюрьмы все еще были заперты, ибо десятки людей пытались перелезть через огромную наружную стену. Они громоздились на легковые автомобили и грузовики, которые стояли у стены. Еще большее число прислоняло к кирпичной кладке доски и пыталось взобраться по ним. Несколько человек каким-то образом добрались до верхушки стены и спускали вниз веревки и простыни людям, находившимся внизу, но веревки оказались недостаточно длинными.
Пол и Билл стояли, праздно наблюдая за этим, гадая, что же делать. К ним присоединились несколько других заключенных-иностранцев из блока № 8. Один из них, новозеландец, обвиняемый в контрабанде наркотиков, ухмылялся во весь рот, как будто все это доставляло ему огромное наслаждение. В воздухе носилось истерическое ликование, которое начало овладевать и Биллом. Так или иначе, подумал он, мы выберемся из этой суматохи живыми.
Билл огляделся вокруг. Справа от ворот горели здания. Слева на некотором расстоянии он увидел иранского заключенного, махавшего рукой, как будто указывая: «В этом направлении!» На этом участке стены велись какие-то строительные работы – похоже, на дальнем участке возводилось здание, – и в стене была стальная дверь, открывавшая доступ на площадку. Присмотревшись, Билл увидел, что махавший рукой иранец открыл стальную дверь.
– Эй, взгляни-ка туда! – сказал Билл.
– Пошли, – скомандовал Пол.
Они побежали. За ними последовали несколько заключенных. Они проскочили через дверь и обнаружили, что попали в ловушку, во что-то вроде камеры без окон и дверей. Пахло свежим цементом. Повсюду были разбросаны инструменты строителей. Кто-то схватил киркомотыгу и ударил ею в стену. Свежий бетон быстро обвалился. К этому смельчаку присоединились двое или трое других, нанося удары всем, что попадалось под руку. Вскоре отверстие стало достаточно большим: они бросили свой инструмент и быстро пролезли сквозь него.
Теперь беглецы оказались между двумя стенами тюрьмы. Внутренняя стена за их спиной была высокой – двадцать пять или тридцать футов. Наружная стена, преграда между ними и свободой, составляла в высоту всего десять или двенадцать футов.
Атлетически сложенный заключенный ухитрился взобраться на верх стены. Другой стоял у ее подножия и призывно махал рукой. Третий заключенный рванулся вперед. Человек, стоявший на земле, подтолкнул его вверх, и тот перемахнул через стену.
Затем все произошло чрезвычайно быстро.
Пол побежал к стене.
Билл последовал сразу же за ним.
Он совершенно ничего не соображал. Он летел как угорелый. Билл ощутил толчок, помогавший ему податься вверх, затем, сделав усилие, оказался наверху, потом спрыгнул вниз и приземлился на тротуар.
Он поднялся на ноги.
Пол стоял рядом с ним.
«Мы свободны! – пронеслось в голове у Пола. – Мы свободны!»
Ему хотелось пуститься в пляс.
Кобёрн положил трубку телефона и объявил:
– Это Маджид. Толпа захватила тюрьму.
– Прекрасно, – одобрительно прогудел Саймонс. Раньше этим утром он попросил Кобёрна послать Маджида на площадь Гаср.
Саймонс ведет себя чрезвычайно хладнокровно, подумал Кобёрн. Вот оно – решающий день настал! Теперь члены команды могли покинуть квартиру, заняться делом, пустить в ход свои планы побега. Однако же Саймонс не проявлял никаких признаков возбуждения.
– Что будем сейчас делать? – полюбопытствовал Кобёрн.
– Ничего. Маджид там, Рашид тут. Если уж эти двое не смогут позаботиться о Поле и Билле, тем более этого не удастся сделать нам. Если Пол и Билл не вернутся к наступлению ночи, тогда мы сделаем то, что обсуждали: вы с Маджидом отправитесь на их поиски на мотоцикле.
– А вы?
– Мы будем следовать плану. Не сдвинемся с места. Будем ждать.
Посольство США переживало кризис.
Посол Уильям Салливен получил телефонный звонок с просьбой о немедленной помощи от генерала Гаста, главы Группы советников по военной помощи. Штаб-квартира Группы была окружена толпой. К зданию подогнали танки, шла перестрелка. Гаст и его офицеры вместе с большей частью иранского генералитета укрылись в бункере под зданием.
Салливен засадил всех трудоспособных мужчин посольства за телефоны в попытках связаться с революционными вождями, которые были способны утихомирить толпу. Телефон на столе Салливена не умолкал. В самый разгар кризиса он получил звонок от заместителя госсекретаря Ньюсама в Вашингтоне.
Ньюсам звонил из оперативного штаба в Белом доме, где Збигнев Бжезинский председательствовал на совещании по Ирану. Он запрашивал оценку Салливеном текущего положения в Тегеране. Салливен изложил ему требуемое в нескольких коротких фразах и заявил, что как раз в данный момент он по уши занят спасением жизни командного состава американских военных в Иране.
Несколькими минутами позже Салливен получил звонок от служащего посольства, которому удалось связаться с Ибрагимом Язди, закадычным другом Хомейни. Сотрудник сообщил Салливену, что Язди может оказать содействие, когда разговор был прерван и на связи вновь оказался Ньюсам.
Ньюсам сказал:
